Книга Яд Империи, страница 106 – Надежда Салтанова

Гликерия улыбнулась да опять слезу пустила – тронул ее подарок. Ушла в дом, вернулась с новым платком, наброшенным на белокурые локоны.

Солнце тем временем быстро садилось. Гости начали домой собираться. Нина, провожая их, зажгла свечи в аптеке. Каждого уходящего одарила – кого травяным сбором для снов хороших, кого маслом душистым, на травах настоянным. В суете прощаясь и провожая, не сразу заметила, как напротив двери появился новый гость.

В вечерних сумерках, напоенных ароматом цветущей акации, стоял мужчина в иноземном платье. Увидев его, понятливая Гликерия заторопилась, попрощалась с хозяйкой наскоро, увела за собой остальных.

Винезио поклонился, не сводя глаз с Нины. Она прислонилась к дверной притолоке. Сердце затрепыхалось пойманной птицей. Оба молчали.

— Сейчас время не для визитов, почтенная Нина. Но я не смог бы уснуть, не поприветствовав тебя сегодня. Если позволишь, я приду завтра…

Она, не в силах вымолвить ни слова от смущения, лишь кивнула и улыбнулась, входя обратно в дом.

На Константинополь опустилось покрывало темной южной ночи.

Благовонное притирание для тела

Масло из зрелых оливок требуется самое чистое. Масло налить в малый сосуд да поставить в медный горшок с водой. Так, чтобы вода на полпальца не доходила до верха. Держать на огне с рассвета до полудня, да так, чтобы вода кипела не в полную силу. Подливать воду с каждым часом. После сосуд вынуть из воды, да в еще горячее масло добавить смолу мирры и десять капель чистого розового масла. Добавить малую меру чистого пчелиного воска и малейшую меру порошка алюмина. Все перемешивать, пока не остынет. На кожу после бани намазывать под ушами, под руками, между грудями.

Из аптекарских записей Нины Кориари

Тонкая фигурка, закутанная в темный плащ, бесшумно двигалась по переходам между дворцами. Лунный свет скользил вслед девушке, словно пытаясь не то остановить, не то приласкать. При выходе из ворот каждого следующего атриума или дворца, коих за дворцовой стеной немало, ее останавливали манглавиты. Короткая фраза, и перстень-печать на руке заставляли их почтительно склонить головы и пропустить идущую. Она дошла до закрытого перехода, что выходил к церкви святых Сергия и Вакха, что стояла уже за городской стеной. Переговорив и здесь с дворцовой стражей, она скользнула за тяжелую дверь, велев одному из стражников проводить ее. Он послушно двинулся вслед, увязывая монеты в пояс. Второй стражник разочарованно поглядел им вслед, вздохнул и почесал затылок.

Луна скрылась за тучами, купол собора поймал ее прощальный свет. Девица вошла в церковь, перекрестилась торопливо. Стражник остался у входа снаружи. На галерее второго этажа, почти под самым куполом, украшенным мерцающей золотом мозаикой, она остановилась. Прижалась разгоряченным лбом к колонне зеленого мрамора, зашептала беззвучно молитву. Слезы катились по ее щекам. Лик Спасителя глядел на нее со свода строго, как будто осуждающе.

Тем временем к северным воротам церкви крепкие слуги в темных плащах доставили паланкин. Браслеты звякнули в ночи, когда их владелица откинула занавеску. На тихий стук открылось кованое окошко в створке. Ворота скрипнули, пропустив ночную гостью.

Войдя, женщина сбросила с головы плащ и огляделась. Огоньки лампад едва освещали мозаику и роспись на стенах. Мраморные зеленые колонны прятали в темноте свои увенчанные ажурной резьбой верхушки. Подкупольные окошки глядели в ночь. Сводчатый потолок словно парил, поблескивая в темноте, отражая слабые огоньки богато украшенных светильников, спускающихся на длинных цепях. Женщина неспешно вышла в центр зала. С верхней галереи послышался шорох. Через минуту ее шепотом позвали: