Книга Под мраморным небом, страница 36 – Джон Шорс

— Лучше не надо.

Мы рассмеялись. Я опять стала бросать камешки с крепостного вала. Ладли продолжала возиться с сари. Пожар в трущобах распространялся. Огнем были охвачены уже несколько домов. Я опять помолилась за их обитателей, потом повернулась к своей подруге:

— Можно тебя спросить?

— Спрашивай, если язык есть.

— Вы с Дарой... целовались?

По губам Ладли скользнула улыбка.

— Я была бы не прочь, но, поскольку он женился на своей красавице, боюсь, этого уж никогда не произойдет. Я ему не ровня.

Я вспомнила свадьбу брата, вступившего в брак на два месяца раньше меня. У меня создалось впечатление, что его жена – добрая женщина, и я немного ему завидовала.

— У тебя кто-то есть?

— Да.

— Я его знаю? – спросила я, пораженная признанием подруги.

— Это мне неизвестно, – сказала она и добавила: – Впрочем, вряд ли. Он – сын рыбака. Тайком катает меня на лодке.

— Так вы с ним встречаетесь?

— Почему бы нет?

— А если вас увидят вместе?! Тебя потом никто замуж не возьмет.

Ладли разомкнула губы, намереваясь ответить, как вдруг увидела у моих ног божью коровку. Она осторожно взяла ее и посадила на ладонь, предоставляя букашке возможность улететь. Ветер подхватил божью коровку и унес ее прочь.

— Может, это моя прабабушка, – пошутила Ладли, хотя на самом деле верила в переселение душ.

— Так как же ты собираешься выкручиваться?

— Никто не узнает. Да и с какой стати я должна хранить целомудрие ради какого-нибудь старого хрыча?

Я вспомнила свои впечатления. Близость с мужем по-прежнему была для меня мучительна, хотя боль уже была не столь острая.

— Расскажи, что ты чувствуешь, – попросила я.

— Иногда кажется, будто весь мир содрогается. В другой раз все безмятежно, словно течение реки.

— Больно?

— Это приятная боль, – ответила Ладли. – Знаешь, как шербет пьешь. Морщишься, потому что он слишком сладок.

Я вспомнила потные объятия дурно пахнущего мужа и не смогла представить то, что описывала Ладли. В постели с Кхондамиром я всегда себя чувствовала так, будто меня насилуют возле ночного горшка.

— Пожалуйста, будь осторожна, – наконец проговорила я.

— Не волнуйся, Джаханара. И за свое будущее не беспокойся. Однажды ты найдешь того, кто заставит тебя трепетать от блаженства.

— Вряд ли, – с грустью произнесла я.

Ладли поднялась, стараясь не наступить на огромную гусеницу.

— Угощение для твоей жабы, – сказала она, убирая гусеницу у нас из-под наших ног.

— Он съест. Всегда что-нибудь жует, рот не закрывается.

— Так отнеси ему. Подмешай в карри. Сожрет и не подавится.

Я улыбнулась при этой мысли. Мне хотелось еще побыть с подругой, пошутить с ней, поговорить, но нужно было возвращаться домой. Мы обнялись и направились к кухне.

Мне тогда и в голову не могло прийти, что Ладли окажется права и я в самом деле найду свою любовь. Ибо мужчина, чье лицо я буду лелеять, чья душа пленит мою душу, работал в стенах Красного форта.

Только в конце лета мне наконец-то удалось повидаться с родными. Наша армия одержала на юге грандиозную победу, и колонны пеших воинов и конников возвращались в Агру под звуки фанфар. Толпы хиндустанцев стояли вдоль пыльной дороги и рукоплескали победителям; со стен Красного форта палили пушки. В плен были взяты сотни вражеских солдат, и эти несчастные, прикованные цепями один к другому, шли впереди процессии. С деканцев сняли доспехи, и их тела прикрывали лишь набедренные повязки. В основном это были мускулистые мужчины, которые как рабы будут дорого стоить.