Книга Под мраморным небом, страница 168 – Джон Шорс

— Два дня, – в конце концов сказал султан. – Проведешь с ними два дня. Потом уезжай. Как только они выполнят свою работу, их отправят к тебе. И когда брату твоему выпустят кишки, считай, что наше с тобой перемирие окончено.

— Пусть будет так.

Султан ушел. Еще несколько мгновений назад он вызывал у меня страх, но я знала, что он не причинит вреда ни мне, ни Исе, ни Арджуманд. От этого он ничего бы не выиграл, а потерял бы много.

Шиваджи усмехнулся, качая головой:

— У моголов все женщины такие, как ты?

— Если б Аллах хотел сотворить меня никчемной, он не наделил бы меня разумом.

— Я рад, что мы воюем с вашими мужчинами. Войну с такими женщинами, как ты, мы бы проиграли.

— Обстоятельства вынуждают меня проявлять настойчивость, – сказала я. – Думаешь, что мне приятно иметь дело с шайтанами вроде него? Что мне это доставляет радость? – Я покачала головой, подумав, что радость мне приносят те, кого я люблю. – Ведь многие из ваших богов – женщины. Парвати, Сарасвати, Лакшми^[29]. Вы верите в этих замечательных богинь, но почему-то удивляетесь, когда женщина открыто высказывает своего мнение.

Шиваджи внимательно слушал меня.

— Мне хотелось бы, – наконец произнес он, – как-нибудь встретиться с тобой еще раз. Возможно, когда это безрассудство закончится.

— В Агре тебе всегда будут рады. Приезжай, мы покажем тебе Тадж-Махал. Это такое зрелище, какого ты никогда не забудешь.

— Может быть, как-нибудь в другой жизни.

— Лучше уж в этой.

Шиваджи поклонился мне, потом, к моему удивлению, поклонился Низаму.

— Пойдем поищем твоих любимых, принцесса, – сказал он. – Мне очень хочется посмотреть, как вы воссоединитесь.

Я улыбнулась. Я нашла друга в стане врага и скоро опять прикоснусь к Исе.

Я и Низам шли за Шиваджи по узким улицам Биджапура. Я с трудом заставляла себя не бежать. На город я даже не смотрела, в душе моей бушевал ураган. В разлуке с любимыми я провела пять ужасных лет, и чувства, так долго подавляемые, теперь переполняли меня. С каждым шагом мое сердце стучало быстрее. Мои ноги едва касались земли. Я могла бы, как Акбар, расправить крылья и полететь к Исе и Арджуманд, и все равно, наверно, мне казалось бы, что я слишком долго до них добираюсь!

— Где мечеть? – с нетерпением спросила я.

Шиваджи усмехнулся:

— Я веду тебя не к мечети, а к себе домой.

— Почему?

— Чтобы никто не видел вашей встречи. – Заметив, что я собираюсь запротестовать, он быстро добавил: – Скоро я приведу их к тебе. – Индийский военачальник свернул на какую-то улочку и быстро зашагал к дому из песчаника, единственным украшением которого были ажурные каменные решетки на четырех окнах. В самом доме убранство было довольно богатое, жилище вызывало ощущение комфорта. – Я вернусь с ними, – пообещал Шиваджи.

Несколько последних ночей я почти не спала, но сейчас и не думала о том, чтобы откинуться на подушки, как сделал Низам.

— Без тебя я никогда не добралась бы сюда, – сказала я, меряя шагами комнату.

— Это не так. Но я рад был помочь.

Я кружила по комнате, словно ребенок. Подбегала к окну, выглядывала на улицу. Сгущались сумерки. По улицам сновали солдаты; женщины, которых в военном городе, казалось, было гораздо больше, чем мужчин, возвращались с невидимых базаров, неся покупки или толкая перед собой тележки. Одежда на них был потрепанная, драгоценностей я увидела очень мало.