Книга Царская невеста, страница 2 – Виктория Воронина

Маша, затаив дыхание, встала возле главного иконостаса по правую руку матери. В ее руке горела зажженная свеча, горячий воск падал на нежную кожу, обжигая ее, но девушка не замечала жжения. На нее строго смотрели скорбные глаза святых и Маша чувствовала себя большой грешницей. И впрямь она была грешна, коли вздумала в Крещение гадать на жениха. Но как можно незамужней девице, которую родители еще ни за кого не сговорили, одолеть искушение узнать свою судьбу?!

Служба дошла до самой торжественной части – Полиелея. В храме зажегся свет, отворились золоченные Царские Врата, мимо них вышло все духовенство в праздничных одеяниях в середину церкви, где с зажженными свечами и дымящим кадилом их встретили пономари. Пение стихов из псалмов сменилось Величанием Господа, затем из-за сильных морозов водоосвящение провели в храме. Река Тулица замерзла настолько, что ее не брал никакой топор, и в церкви поставили большую бадью, в которой освятили воду.

Домой Плещеевы вернулись умиротворенные и тут же принялись за праздничную трапезу, разделенную с дворовыми холопами. Позже к столу присоединились стрельцы и именитые горожане, ищущие покровительства Плещеева. Шум, толкотня все усиливались. Жене и дочерям воеводы не подобало быть на мужском пиру, но у них был свой стол, за которым они угощали знакомых им горожанок. Малышня взобралась на полати и оттуда с любопытством следила за весельем взрослых, уплетая сладкие пирожки.

Маша воспользовалась шумом и многолюдностью в трапезной, и выскользнула из дома в конюшню. Она любила лошадей с детства, в совершенстве изучила их нрав и вкусовые предпочтения всех четвероногих обитателей конюшни. Зная, какому скакуну что нравится, девушка несла им захваченные в кухне лакомства. Ее любимцу Снежку досталось самое лучшее сладкое яблоко.

Поздним вечером, когда все угомонились, наступил желанный и одновременно страшный момент, который старшая дочь воеводы Плещеева ждала весь день. Со страхом в сердце она сняла с себя нательный крестик, взлохматила волосы и в одной рубахе из домотканого холста, проскользнула в нежилую каморку, где летом спала ключница Акулина. Согласно обряду, Маша застелила подстилку из соломы свежей простыней, положила под подушку заговоренный новый гребень из соснового дерева и прошептала:

Суженый мой, ряженый!

Приходи ко мне во сне наряженный.

Себя покажи и меня причеши.

Да будет так.

После чего легла на свою новую постель, стараясь уснуть. Холод поначалу мешал ей сомкнуть глаза, но постепенно усталость взяла свое. Маша сначала задремала, затем полностью провалилась в черную бездну глубокого сна. И приснился ей молодец, статный, высокий, отменный охотник, если судить по тому как ловко он управлялся с луком и стрелами. Он с улыбкой протянул к ней руку, желая дотронуться до нее и провести по ее волосам сосновым гребнем, но тут, в самый животрепещущий момент, изо всех сил закукарекал несносный петух. Маша с досадой проснулась, желая, как и Дуня накануне извести излишне голосистую птицу. Она не успела разглядеть своего суженого как следует, лишь запомнила, что волосы у него черные как вороново крыло.

Девушка задумалась, стараясь понять у кого из знакомых Плещеевым молодых людей имелись иссиня-черные волосы, но, несмотря на все свои старания, так и не могла вспомнить среди жителей Тулы ни одного черноволосого красавца.