Книга Звезда Давида, страница 86 – Константин Волошин

Стараясь не разбудить дочь, Анна с помощью Никиты забралась в седло и приладила корзинку на шее коня. Ремешками привязала, перекинув их на шею.

В молчании, боясь разбудить соседей, три всадника выехали на дорогу и погнали коней вниз по реке. Дорога тянулась спрямлённая, и извивы реки оставались часто скрыты от глаз. Пригород оставили позади, подгоняли коней, спеша догнать ладью Никитича.

— Боюсь, что мы не застанем речников, Анюта, – прервал молчание Никита. – Ты уж слишком долго не верталась.

— Как Господь сподобится, – тихо ответила Анна, успокаивая хныкавшую дочь.

Ладью они, конечно, не увидели. Да и солнце уже взошло, и ждать их никто не собирался. Хозяин заимки тут же поведал, что ладья ушла на рассвете.

— Значит, она уже прошла версты четыре, – изрёк Никита. – Через час с небольшим можно догнать. – И, обернувшись к хозяину, сказал: – Если пошлёшь за нами вершника, можешь забрать двух коней, как догоним. То за услугу, чтобы, конечно, помалкивал об нас, ежели кто станет расспрашивать. Не знаешь, и всё тут.

— Спасибо тебе, парень. А вершника пошлю. Сынишку малого.

Ладью пришлось догонять часа три. Ветер для неё оказался попутным, и под парусом она шла вниз шибко быстро. Под вопли Ленки ладью подогнали к берегу, и Никитич зло спросил:

— Какого чёрта вы тут появились? Беду на мою голову накликать решили?

— Никитич, чего раньше времени панику разводить? – тут же вмешался Егор. – Расспросить стоит, понять. Может, что-то случилось, что вынудило их так спешить к нам. Никита, что у вас стряслось? Какая беда?

— И то, Егор, случилось! Воевода чего-то осерчал на Анюту, и мы узнали вчера, что отдал наказ схватить Анну, а заодно и Герасима, он же приютил. Пришлось срочно продать всё и бежать, догонять вас. Куда ещё бабе с дитём?

— Чего же понадобилось воеводе? – не унимался Никитич, а Герасим от неожиданности не мог слова вымолвить. Стоял с открытым ртом и лупал глазами.

— То у Анюты спросить стоит, да она молчит, лишь плачет и трясётся от страха. – Никита глянул на женщину. Та отлично играла несчастную, а с нею и Нюрка.

— Спросим, куда ей деться. И что прикажешь мне с вами делать?

— А что делать, Никитич? – вступился опять Егор. – Надо на борт пустить, да и с нами пусть идёт в Тану. Я не желаю лишаться жены с дочкой.

Никитич с Герасимом, к которому вернулся дар речи, стали обсуждать положение. Егор же поговорил с гребцами, коих ранее склонил на свою сторону. Те тихо вооружились и ждали, что последует дальше.

А спор вскоре перерос в ругань, готовую, в свою очередь, стать причиной стычки. Егор уже держался за рукоять трофейной сабли, с вызовом набычившись. Непреклонная решимость светилась в его глазах.

Два сообщника Егора подобрались ближе и тоже стояли в ожидании с красноречивым видом. А Никитич взвизгнул растерянно:

— Вы что, быдло собачье?! Против хозяина? Да я вам!

Егор не дал ему облегчить душу отборным матом, заметив миролюбиво:

— Брось, Никитич! Не так страшен чёрт, как его малюют! Успокойся. Ведь мы можем и заткнуть тебе рот. Давай бери их в ладью и пошли дальше. А с Герасимом мы по-семейному разберёмся. Зато его дочь и моя супруга будут в безопасности. Воевода-то просто так ничего не делает. Его месть будет ужасной, коль мы доложим, что ты всё знал и способствовал.