Книга Звезда Давида, страница 68 – Константин Волошин

Они молча ели вкусные блюда, но от вина Анна отказалась, заметив строго:

— Я бывшая басурманка, господин мой, и потому вина не пью. Уж прости меня за такое, боярин. А кушаний отведаю. Они у вас тут отменные, надеюсь.

— Как смешно ты говоришь, Анюта! Но мне нравится. Ты не возражаешь, коль я выпью вина? Оно у меня хорошее. Могла бы и отведать, полезно.

Анна с каждой минутой всё спокойнее чувствовала себя в этом доме. Воевода уже не казался ей таким страшным и неприятным. А тут он, загадочно улыбаясь, неожиданно заметил:

— Ты уже насытилась? Погоди, сейчас будет ещё что-то.

— Я и так сыта, господин, – скромно потупила она глаза.

— Уверен, что от следующего кушанья ты не сможешь отказаться. – И хлопнул в ладоши.

Дверь открылась; нагнувшись из-за притолоки, появился настоящий татарин. В халате, мягких чувяках, а в руках – казан. От него распространился аромат плова, Анна тотчас определила это. Воевода довольно улыбался, бросил громко:

— Настоящий плов, красавица! Ну что? Откажешься?

Анна первый раз улыбнулась, помолчала немного и бойко ответила:

— Такого я не ожидала, господин! Отказаться будет просто грешно! Настоящий?

Татарин поклонился и ответил с акцентом:

— Настоящий, ханум! Пальчики оближешь! Я мурзам такой готовил когда-то.

Он наложил в миску большую горку плова, источавшего такой аромат, что аппетит вернулся к Анне. Поглядывая лукаво на воеводу, принялась с наслаждением есть, облизывая пальцы.

Воевода молча наблюдал, слегка улыбался, глаза блестели похотью.

* * *

Анна бежала по тёмным ещё переулкам посада. Спешила к дочери. Её теперешнее положение уже не казалось ей таким уж ужасным.

Воевода оказался хорошим любовником. Да и она, используя свои умения, постаралась так его разжечь, что он просто изнемогал от страсти. И под утро заявил усталым голосом:

— Ну ты и баба! Надеялся на что-то такое, но не мог предположить, что ты так можешь, Анюта! Я весь твой, но сейчас мне требуется сон. Днём мне нужно на службу. А ты можешь пойти покормить свою малышку. Она у тебя просто прелестная девчушка! Иди уж, ступай.

Анна тоже была измучена, но довольна. Слова воеводы укрепили в ней уверенность, что теперь-то она будет всё делать, чтобы обеспечить им с Леночкой достойную жизнь на многие годы. А Василий, как теперь она могла называть воеводу, с удовольствием будет исполнять все желания Анны. Она даже улыбалась, зная, что провожатый не сможет заметить эту улыбку.

Нюра уже была во дворе с ведром молока в руках. Она вопросительно глядела на Анну, и той было смешно, как девочка жаждет услышать повесть её падения.

— Ну здравствуй, Нюра! – весело приветствовала Анна девочку. – Как моя Леночка? Сильно скучала, плакала?

— Ой, Анюта! Леночка вела себя спокойно. Разве что чуток поплакала ночью. А сейчас её кормилица кормит. Воевода прислал, да?

— Он не говорил про такое, Нюрка! Но я пойду гляну.

В комнатке сидела на кровати молодая баба и кормила грудью дочку.

— Не беспокойся, Анюта. Дочка у тебя сосёт молодцом. А я недавно пришла. И с тебя ничего не возьму. Уже всё получила на две недели вперёд. Спасибо тебе.

— За что же спасибо, Дашка? Значит, то ты взялась кормить мою девочку. Хорошо, что ты. Не знаю, надолго ли.

— Мне чем дольше, тем лучше, всё лишняя монетка или что из съестного. А у меня молока хватит и на троих. Моя сосёт как-то вяло, не то что твоя жадина!