Книга Звезда Давида, страница 62 – Константин Волошин

— Правда, девочка. И прежняя жизнь по сравнению с этой, – опять обвела глазами избу, – куда лучше, оказывается.

— Но гарем?! Там так страшно, наверное!

— Здесь страшнее, Нюрочка! – выпалила Анна и испугалась своего порыва. Побледнела и поспешно добавила: – Только ты ничего никому не говори о моих словах, прошу тебя! Обещаешь?

— А чего ж, Анюта. Помолчу, коль просишь. – И загадочно глядела на взволнованную Анну. Та тоже смотрела в светлые глаза девочки и молчала.

Потом, кормя дочку, Анна не переставала упрекать себя в болтливости, в откровенности, хотя верила, что Нюра – девочка серьёзная и честная, это немного успокоило. Ещё вспомнила, какой интерес светился в глазах Нюрки, когда слушала повесть о жизни в гареме. И даже слегка усмехнулась этим воспоминаниям.

Егор в это время спешил домой. У него вышли все сроки возвращения, но в последний день их заметил большой отряд татар. Пришлось долго уходить от погони, петлять по лесам, путая следы. Даже потеряли одного воина, сражённого стрелой. Пришлось бросить его, спасая остальных.

Теперь Егор постоянно думал, как оправдаться перед воеводой за задержку и потерю воина. Правда, и добыча оказалась не такая уж малая. Многое пришлось бросить, но самое ценное везли в седельных сумках и во вьюках захваченных лошадей. Этим надеялся смягчить гнев начальства.

И мысли об Анне не покидали его голову, отвлекая от главного сейчас. Даже пришлось позволить воинам присвоить значительную часть добычи. Сам он оставил себе самую малость из драгоценностей, что награбили у своих же поместных бояр, которые встречались по пути. Пришлось прикидываться разбойниками, натягивать на лица тряпки, скрывая лица. Зато воины клялись всё хранить в тайне, а Егору приходилось верить им.

Воевода встретил Егора вовсе без гнева. А увидев добычу, спросил с интересом и заглядывая Егору в глаза колючим взглядом:

— Где ж такое добыл, а? Аль татарский обоз пограбили?

— Не то чтобы обоз, воевода, но напали на одно стойбище. Видать, возвращались домой. Не устояли от соблазна, господин. Так что прими от чистого сердца.

— А себе хоть оставил что-то? Поди жене должен что-то поднести, а? Красавица ведь она у тебя.

— Малость оставил, господин мой, – признался Егор, ощущая внутри нарастающий гнев, готовый выплеснуться наружу. Усилием воли всё же удержался и промолчал.

— Будет болтать, Егор. Иди к семье отдыхать. Хоть и припозднился, но не зря. Я тобой доволен.

Анна узнала о прибытии Егора и удивилась, что тот не заехал сначала к ней. Потом подумала, что, может быть, Егор все ещё злится на неё, и страх вселился в сердце. Остаться одной в этом диком остроге, где её так и не признают за свою, было страшно и даже опасно. Надеяться на то, что воевода всерьёз мог ею увлечься, она не могла. И будущее ей показалось таким мрачным и безысходным, что она дала волю слезам и рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Боялась привлечь к себе внимание. Даже той же Нюрки.

Но, услышав шум за дверью, поспешила успокоиться и привести себя в порядок. Поняла, что на пороге Егорка, и решила, что его следует встретить весело и приветливо.

Парень вошёл в дом, распространяя вокруг тяжёлый дух грязи и конского пота, и придирчиво оглядел Анну. Та сияла, ожидая.

— Ну, чего уставилась, Гузель? Иди ко мне же! – И раскрыл руки для объятия. Жена бросилась к нему, и он стал жадно целовать её мокрые от слёз щеки, мягкие, таки желанные губы, и оба молчали. Лишь спустя время молодая женщина заметила: