Книга Звезда Давида, страница 22 – Константин Волошин

— Хлыновский я. Но то не моя родина. Да я и не помню её. И не могу вспомнить, где я родился и где мои дорогие родичи. А хотелось бы… Ну ты закончила? Тогда пошли, я пройдусь с тобой.

— А что с ногой? – участливо спросила Федора.

— Монгольскую стрелу поймал в Сарае. Уже поджила малость, да ещё прихрамываю. Никак с палкой не могу расстаться. Вот натрудил лопатой, теперь болит.

— Я могла бы попросить мою подругу. Она умеет лечить всякое.

— Да? – радостно воскликнул Егор. – Когда сведёшь меня? Буду благодарен. И могу подарить что-нибудь красивое.

— Да хоть сейчас, – с воодушевлением воскликнула Федора. – Пошли. Здесь уже всё закончено. – Девушка обернулась к могиле, перекрестилась и пошла. За ней пошла вторая. Она была явно нездорова и выглядела старше на много лет. Звали её Катей. Была она дурнушкой и за всё время не проронила ни слова.

— А что с твоей подругой? Она так ничего и не сказала. – Егор с любопытством поглядывал на женщину и признал, что она совсем не могла никого привлечь.

— У неё ребёнок погиб в городе, – шепнула Федора. – Как-то зацепили саблей.

— Сколько ему было годков?

— Полтора годика. Она очень его любила. Теперь ни с кем не разговаривает.

Разговор прервался. Они пришли в лагерь. Девушка кивнула, приглашая за собой. Егор прошёл шагов пятнадцать и вдруг увидел ту самую девушку. А Федора сказала, обращаясь к ней:

— Гузель, сделай что-нибудь этому воину. У него нога никак не заживёт.

Гузель подняла глаза на Егора, и в них что-то засветилось добротой и даже радостью. Его лицо тоже озарилось улыбкой, и молодой ушкуйник довольно робко поздоровался.

— Так ты можешь боль снять, Гузель? Странное имя.

— Так она узбечка, Егор, – воскликнула Федора. – Там оно обычное.

— А ты глядеть нога, – тут же предложила Гузель, но смотрела не на Егора.

— Я и так постоянно на неё смотрю, – не понял Егор.

— Глупый! – воскликнула Федора. – Она просит тебя показать ногу и рану.

— А-а! – Егор неторопливо стал разматывать грязную тряпку, сняв сапог.

— Надо чисто ткань, – молвила Гузель, внимательно осмотрев рану. – Стрела.

— Так и есть, – обрадовался чему-то Егор. – Поможешь?

— Я помочь, господин.

— Какой я тебе господин! – возмутился Егор. – Я просто Егор. Вон гной появился. Ещё ногу придётся оттяпать.

— Отрезать, значит, – перевела Федора, глядя на Гузель.

— Нет резать, – ответила Гузель и стала легко ощупывать опухоль и делать странные круговые движения ладонями.

Егору стало щекотно, и что-то покалывало вокруг. Он посмотрел на Федору вопросительно.

— Погоди, – отозвалась та. – Не мешай.

Скоро Гузель закончила свои манипуляции. Подняла голову и, глядя на Егора, сказала, немного смущаясь:

— Надо лист прикладывать. Ты сидеть, я искать лист.

Гузель ушла, а Егор спросил у Федоры:

— Она надолго? Что за лист?

— Я не знаю, травка какая-то. Она всё сама сделает. Болит?

— Чудно! Никакой боли. Вот это да! Здорово получилось у нашей Гузель!

* * *

Караван ещё продвинулся вёрст на тридцать. Опять пришлось укрываться на следующем острове. Лазутчики постоянно доносили об отрядах татар. Они рыскали поблизости, но хлыновцы отменно укрыли ушкуи и сами выдавать себя не спешили.

Осень уже явно заявляла свои права. Ночи стали холодные, пошли долгие дожди. Народ стал волноваться. Младшие начальники подступили к атаману Ахромею, и тот заявил после наступившей тишины: