Книга Звезда Давида, страница 150 – Константин Волошин

— Просто слов не нахожу! Такая красивая, а платье! А Анна тоже… Как такие красавицы рождаются? – вздохнула Фроська сокрушённо.

— Не переживай так! – утешал Егор. – Я постараюсь и тебе что-то дать. Ты у меня тоже баба хоть куда! – И неожиданно весело рассмеялся.

По дороге домой Егор долго наставлял Фроську и Тимошку:

— Понимаете, у меня были неприятности в городе. По этим причинам я и перебрался к вам. Правда, и Анна тут была замешана. Хотел избавиться от неё. Но теперь другое. Те люди, что меня чуть не убили, могут разыскать меня. А это очень опасно. Потому и вы будьте настороже. Постарайтесь обо мне незнакомым ничего не говорить. Лишь то, что я давно у вас живу. Хотя бы три года. Больше ссылайтесь на незнание. Я сам в случае чего буду отбрехиваться. Всё понятно?

Фря испуганно кивала. Лицо её побледнело, и Егор начал утешать и успокаивать свою юную жену. Тимошка помогал, но страх женщины от этого мало уменьшился. Егор даже негромко прикрикнул на Фрю, та затихла, погрузившись в свои невесёлые мысли и переживания. Лишь одно утешало – что свидание с Анной у Егора было деловое, о её страшном сне и предупреждении об опасности.

А Егор уже сейчас приготовил оружие так, чтобы схватить его было мгновенным делом.

Наступили тёплые дни. Весна подбиралась к лету, полевые работы заканчивались. Егор с трудом выделял время для строительства дома. Ему помогали лишь Тимошка да Свирид, сын его городского знакомца Ефима. Изредка помогал и сам Ефим, но такое случалось редко.

Фря уже настолько затяжелела, что едва передвигалась и с трудом работала по дому. Благо часто заскакивала сестра лет тринадцати, и тогда Фря могла передохнуть и полежать малость.

Егор, помня предупреждения Анны, стал постоянно носить с собой длинный кинжал, а на стройке прятал лук со стрелами и копьё. Беспокойство иногда настигало его неожиданно, и тогда он тотчас бежал к жене или посылал Тимошку, а сам с нетерпением ожидал страшной вести. Но всё шло своим чередом. Иногда ему казалось, что Анна увидела сон, никакого отношения к нему не имеющий, и всё же не позволял себе расставаться с оружием.

Его, думал он, сейчас трудно узнать. Бородатый, вечно в засаленной рубахе и, по предложению Тимошки, сгорбленный, притворяющийся стариком. Это было нетрудно. Он и лицо часто мазал так, чтобы оно всегда было грязным, неопрятным, и лишь дома старательно умывался. Даже стоя под крохотным водопадом, он копье ставил рядом, а кинжал торчал в щели скалы под самой струёй воды.

Работы было так много, что передохнуть было некогда, и в сумерках, едва поев, Егор валился спать, лишь потребовав тщательно затворить все двери и спустить собаку с цепи.

Избу он строил на околице. Дальше начинались поля, засеянные пшеницей, просом и гречихой. Были полосы и его, Егора. Но пока малые. И рассчитывать на то, что его урожая хватит на год, он не мог.

Парень усердно стучал топором на стропилах, когда два человека, явно не местные, сошли с тропы, что проходила шагах в пятидесяти от избы. Внимательно глядели, как Егор работает. Один из них, повыше, спросил его по-итальянски:

— Эй, мужик, ты давно тут живёшь?

Егор обернулся, приставив ладонь к глазам. Сердце зашлось – он узнал своих смертельных врагов. Успел сообразить, что знать чужой язык он не должен, гундосо ответил: