Книга Звезда Давида, страница 146 – Константин Волошин

Её звали Ефросиньей, но никто её так не называл, ограничиваясь прозвищем Фря. Егор не стал ничего менять. Знал, что жене в деревне завидуют, ведь Егор оказался самым красивым мужиком, да ещё молодым и работящим. Силой Бог его не обидел, и дела спорились у них с женой.

— А знаешь, Фроська, – как-то сказал он после обливания ледяной водой под крохотным водопадом. За это жена часто поругивала его, но без особого успеха. – Я до тебя был женат. Красавица писаная! Как ты к этому?…

— Так теперь я твоя жена, Егорушка. И ты ни разу не уезжал от меня. Значит, ты со мной, а больше мне ничего не надо. Вон какие серёжки дорогие подарил. От других баб столько зависти. Мне-то не жалко, Егор, – уже серьёзно закончила длительную тираду Фроська.

Егор странно глядел на жену. Светлая, курносая и конопатая, она всё равно выглядела приятной бабой. И никаких требований к нему. Тихо принимала его ласки, стеснялась его голого, да и сама никогда не оголялась при нём. И всё равно она не была ему неприятна. А любви он не испытывал, лишь сносное терпение. И странное явление: ему и в голову не приходило уйти от такой жены. Он был вполне доволен и ничего менять не собирался. А после известия о её беременности и подавно. Стал часто шутить и смущать бедную Фрю. Она же скромно улыбалась, и лишь когда Егор переходил на её отца, дядьку Евстафия, она хмурилась, но не перечила ему, замыкалась в себе и молчала.

— Чего ты так? – спрашивая он иногда и как-то нерешительно обнимал её плечи. – Он так измывался над вами. Я готов был прибить его тогда.

— Он мой отец, – тихо ответила жена. – Не надо о нём так говорить, Егор. – Глаза её жалобно блестели при этом.

— Чудные вы, бабы! Вас лупят, издеваются, а вам – как с гуся вода! Глупые вы.

Фрося не ответила, лишь тихо вздохнула. А Егор продолжал:

— Сейчас мать не бьёт уже?

— Нет, перестал. Замахивается, а не ударяет. Мама довольна, а Тимошка-братишка просто молится на тебя, Егорушка. – И с нежностью поглядела на заросшее бородой лицо мужа.

Егор подумал, что ему досталась золотая баба. Она не выдаст, не продаст, всё стерпит и всё простит. На душе как-то защемило, и он вздохнул.

— Стало быть, моё битье ему и всем вам помогло. Значит, всё я сделал верно! Мы народ наглый и, узрев слабину, пользуемся ею.

— Ты же так не поступаешь, – глянула благодарная женщина на него своими серыми мягкими глазами.

Парень не выдержал и чмокнул жену в щеку. Она зарделась и проговорила:

— Что ты делаешь, Егорушка! День ведь!

— И что с того? – Парень схватил её на руки и понёс на кровать. Его желание разгоралось с каждым шагом, а она тихо причитала, слабо отбиваясь и боясь оскорбить его.

Егор овладел ею бурно, страстно и с удивлением заметил, что Фря тоже ощутила восторг, но тщательно пыталась его скрыть. На что он заметил без насмешки:

— Не дури, глупая. Не насилуй себя никчёмными моралями. То все наши попы придумали. Так легче с нас спрашивать.

— У тебя, наверное, было много женщин, да?

— Я и не скрываю. Были, и что?

— А у меня ты первый. Понятно теперь?

— То ни о чём не говорит. Женитьба не должна тут же переходить в обыденность и скуку. С Анной было совсем иначе… – Проговорив это, спохватился, но было поздно.

Жена затихла и мышкой лежала рядом, словно и не дыша.