Книга Судьба плетется нитями любви, страница 46 – Лео Любавич

— Расскажите, что произошло, — попросила она.

Рудольф кратко рассказал ей о мятеже, о том, как заговорщики планировали свергнуть его отца и захватить власть, и о том, как им удалось предотвратить этот заговор.

— А герцогиня? — спросила Элиза.

— Герцогиня во всем созналась и отправлена в монастырь, — ответил Рудольф.

— А как вы узнали о мятеже?

— Граф Розенберг передал мне сведения, но основную роль сыграло зашифрованное письмо. Именно из этого письма мы узнали о планах заговорщиков и об участии герцогини.

— Вам удалось его расшифровать? — удивленно спросила Элиза. — Я так и не смогла понять, что там написано.

— Почему-то я не удивлен тому, что вы его видели, — рассмеялся Рудольф. — Значит, за портрет спрятали его вы?

— Да, — смущенно сказала Элиза.

— Ну, значит, то, что я вам сейчас расскажу, не станет для вас новостью…

Рудольф резко отдернул тяжелое бархатное покрывало, открывая взгляду Элизы манекен, на котором красовалось небесно-голубое платье, расшитое серебряными нитями. То самое, которое она лишь мельком примерила в маленькой лавке в городе, тайно мечтая, что когда-нибудь сможет позволить себе такую роскошь. Элиза замерла, не в силах вымолвить ни слова. Волна смущения и благодарности захлестнула её.

— Вы очнулись вовремя! — голос Рудольфа вернул её к реальности.

— Вы же не забыли про бал-маскарад? Он состоится сегодня вечером, и вы должны присутствовать. Никакие отказы не принимаются, — добавил он с игривой, но непреклонной интонацией.

— Я… я… я не могу принять такой подарок, — пролепетала Элиза, чувствуя, как щеки заливает краска. — Оно мне не по карману, Ваша Светлость, я Вам об этом говорила.

Рудольф быстро подошел к кровати и присел на край, его взгляд был пристальным, но добрым.

— Вы позволите? — спросил он, не дожидаясь ответа, и продолжил:

— Вот об этом я и хочу вам рассказать. Что вы знаете о своих родителях?

Вопрос застал Элизу врасплох. Она опустила глаза, тепло воспоминаний и одновременно острая боль потери пронзили её сердце.

— Я плохо их помню, — ответила она тихо. — Они умерли, когда мне было одиннадцать.

Рудольф молчал несколько секунд, словно взвешивая каждое слово. Затем он кивнул в сторону портрета прекрасной женщины в голубом платье, который висел теперь над камином в этой комнате и не давал Элизе покоя с самого того момента, когда она его впервые увидела.

— А как вы думаете, кто изображен на этом портрете? — спросил он, его голос звучал низко и таинственно.

Элиза подняла голову и вновь взглянула на портрет. Женщина на нем была похожа на нее как две капли воды.

— Ума не приложу, — призналась она. — Для меня это так и остается тайной.

Рудольф взял ее руку в свою, его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Это ваша матушка, — сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. Элиза смотрела на Рудольфа широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному. Мысли вихрем проносились в ее голове. Кто же она на самом деле? Почему мать скрывала свое прошлое? И какую роль во всей этой истории играет принц Рудольф? Предчувствие чего-то важного, переломного, наполнило ее тревогой и одновременно сладкой надеждой. Бал-маскарад, казалось, отошел на второй план, уступив место гораздо более важным вопросам, ответы на которые ей только предстояло найти.