Книга Судьба плетется нитями любви, страница 42 – Лео Любавич

— Наконец-то, — добавила она, словно говоря сама с собой, и резко повернулась к Элизе:

— Одно мне так и неясно, что связывает тебя с баронессой?

Элиза молчала, не в силах вымолвить ни слова. Мысли вихрем носились в голове, пытаясь ухватить хоть какую-то нить, связывающую ее с этой женщиной, с этим кошмаром, развернувшимся перед ней. Она смотрела на герцогиню широко раскрытыми глазами, в которых отражались ужас и недоумение. Что ей не хватало? Зачем она связалась с мятежниками?

Словно прочитав немой вопрос в глазах Элизы, герцогиня рассмеялась, резким, пронзительным смехом, от которого у девушки мороз по коже пошел.

— Всю свою молодость я растратила на этого старого герцога! Знаешь, каково это — ложиться с ним в кровать? Чувствовать его шершавые, морщинистые руки на своем теле? Его старческое дыхание? Это отвратительно! — Ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— Я хотела соблазнить Рудольфа, хоть как-то скрасить свою участь. Но Рудольф… он оказался слишком благороден. Не поддался. Однажды, в поездке по Европе, я встретила… его. Гражданина. Он был молод, горяч. И он был революционером. Но его речи не особо увлекали толпу. Ему не хватало… денег. Только за деньгами пойдет толпа. И тогда у меня возник план.

Герцогиня встала с кресла и заходила по комнате, словно загнанный зверь.

— Я решила свергнуть герцога и захватить власть! — Она вновь рассмеялась, но на этот раз в ее смехе было больше безумия, чем торжества.

— Идиоты! Они думают, что-то изменится! На смену герцогу приду я, а они как были нищебродами, так ими и останутся!

— А знаешь, почему я тебе это рассказываю? — герцогиня остановилась перед Элизой, ее глаза блестели зловещим огоньком.

Элиза покачала головой, не в силах произнести ни звука.

— Ты умрешь. Сегодня или завтра… но это случится. И унесешь мою тайну с собой в могилу. Прямо сейчас происходит революция. Мы, несомненно, победим. Я продолжу править. Назову себя… королевой? Нет, королевы сейчас не в моде среди нищих. Назову себя… фрау Президент! И объявлю о создании Республики! — она вновь захохотала, ее смех отражался от стен, словно издевательский крик победителя.

— Да, твой милый Рудольф тоже умрет. Либо сегодня, в сражении… либо завтра, мы его казним. Так что не переживай, скоро вы с ним встретитесь… только в другом мире.

Герцогиня хищно посмотрела на Элизу и вышла, оставив ее одну наедине с мыслями, полными ужаса и отчаяния. Но где-то в глубине души тлел огонек надежды. Надежда на спасение, на чудо. Надежда на то, что она сможет изменить ход истории и спасти своего возлюбленного.

* * *

Тайна, словно ядовитая лиана, опутала стены Айзенберга, проникая в каждую щель, в каждое сердце. Слова, произнесенные шепотом, отражались в зеркалах замка искаженными тенями, а правда, скрытая за слоями лжи и предательства, грозила разрушить хрупкий мир, который так тщательно выстраивался веками. И в центре этого вихря стоял Рудольф, пытаясь удержать в руках нити судьбы, которые грозили выскользнуть и запутаться в непроходимый клубок.

Герцог, бледный и сломленный, сидел в своем кабинете, бессильно сжимая в руках зашифрованное письмо. Предательство жены, которую он любил больше жизни, стало для него сокрушительным ударом. Он смотрел на Рудольфа, своего сына, и видел в его глазах не только боль и гнев, но и решимость бороться до конца. Рудольф уже отдал все необходимые распоряжения, и теперь оставалось только ждать.