Книга Таша из рода Ратингеров, страница 41 – Евгения Кобрина

Она прошла вперед и тихо вышла, прикрывая за собой дверь и оставляя любовников наедине. А потом сорвалась с места и помчалась в северную башню, её тайное убежище для слез. Никто не видел Ташиных слез, никто, кроме старых стен той башни. Она рыдала и рыдала, уткнувшись головой в колени, пока нежные руки не обняли её за плечи. Таша замерла.

— Моя бедная девочка, — шептала Ильма. — Не нужно горевать. Прошу, не убивайся.

Таша открыла тете свою беду:

— Он… он… он не захотел меня, — девушка вскинула заплаканное лицо и посмотрела на женщину, которая сидела рядом на каменном полу: — Я некрасивая?

— Ты самая красивая, лучше всех.

— Неправда! Хельга красивее меня. На ней бархатное платье и волосы лежат золотой волной. А мои заплетены в боевые косы, и платья на мне нет, только потертые латы, — Таша снова зарыдала.

Сложив два и два, Ильма сразу поняла, о ком горюет её племянница. Для кого выиграла себя в сегодняшнем бою и кто отверг её дар. Она крепче обняла Ташу и зашептала:

— Зато ты уникальная. Единственная воительница в нашем клане за последние пятьдесят лет. А плакс в бархатных платьях пруд пруди, — фыркнула тетя. Таша не смогла сдержать улыбки и посмотрела на Ильму, та добавила: — Так что выше нос. Наследница рода Ратингеров не будет убиваться по недостойному мужчине.

— Он достойный.

— Нет. Если отверг мою Ташу, значит недостойный, — стояла на своем тетя. Она утерла слезы племянницы шелковым платком и сказала: — Твое сердце сейчас болит, но пройдет время, и ты поймешь, что все к лучшему. Дождись своего часа.

— Сколько его еще ждать? — грустно улыбнулась Таша.

— Сколько потребуется. Быстро только кошки родятся, — усмехнулась Ильма. — А теперь вставай и идем спать. Я обещала Торину, что найду тебя к полуночи. Иначе он подымет на уши весь замок. А твои уши потом надерет.

Таша усмехнулась и поднялась с пола. Она пошла вслед за тетей в спальню и легла в свою постель. Девушка повернулась на бок и прикрыла глаза. Боги не услышали её молитвы: Кабир не сражался за неё сегодня, она ему не нужна. Значит, так тому и быть. Таша решила, что если ей пока не суждено познать женского счастья, она завоюет воинскую славу. Она станет великой воительницей, достойной своего великого клана. Об этом она и помолилась Богам.

На следующее утро Таша поздно встала, потому что плохо спала ночью. Она спустилась в пустую столовую, прихватила с собой кусок хлеба и вышла во двор. Было непривычно тихо, и Таша нахмурилась, где все? Она отыскала мужчин и женщин на поляне за замком, оказывается, прибыл торговый караван, и жители клана поспешили приобрести нужные товары.

Таша неспешно прогуливалась между торговцев, рассматривая товар, пока не услышала крики и звуки потасовки. Она поспешила на место драки, которое окружили возбужденные воины клана, и необычная картина предстала пред ней: её могучий дядя Торин сражался в рукопашную со златовласым воином в рабском ошейнике. Приезжие торговцы часто развлекали публику такими забавами: заплати медяк и сразись с медведем или человеком горой. Выиграешь — золотой твой, проиграешь, медяк мой. Но Таша никогда не думала, что можно заплатить медяк и сразиться с королем.

Девушка с первого взгляда узнала своего бывшего сюзерена, Золотого льва, мужа её сестры Кирии, короля Рональда. Сейчас в рабском ошейнике, потертых сапогах и пыльных холщовых штанах он меньше всего походил на великого правителя. Мужчина был измучен и явно не доедал, но он сражался с яростью дикого зверя.