Книга Мой добровольный плен, страница 45 – Евгения Кобрина

— Жар на грудь, эвкалиптовый пар и маслянистая микстура излечит её. Но надо спешить, болезнь запущена.

Аббас кивнул и повернулся к пожилой паре, которая приютила меня. Они все это время тихо стояли у двери:

— Соберите её вещи.

Женщина быстро кивнула и вышла, а я в очередной раз возмутилась:

— Нет. Я никуда с тобой не поеду!

Аббас пронзил меня суровым взглядом:

— Поедешь, Джоанна

— Нет. Не поеду! Ты не можете мне указывать. Я теперь могу сама принимать решения. Гафур даровал мне свободу!

— Я знаю, — кивнул Аббас

Знаю и все? Я прикусила губу, понимая, что это означает, и решила зайти с другой стороны:

— Прошу вас, господин, оставьте меня здесь. Я счастлива здесь. Прошу!

Аббас посмотрел на меня, и я не нашла ни тени сочувствия в мужском взгляде:

— Ты поедешь со мной. Это решено.

— Пожалуйста, — прошептала я одними губами.

— Нет, — было мне приговором и Аббас вышел из дома.

Я устало прикрыла глаза — моя призрачная свобода закончилась, не успев начаться. Когда-то я хотела избавиться от гнета Гафура и принадлежать только этому мужчине. Бойтесь своих желаний, они имеют свойства исполняться.

Путешествие было коротким, оказывается Аббас тоже жил на берегу океана. Это чуть подняло мне настроение. Его дом и вправду, как шептались наложницы, был не большим, в сравнение с дворцом Гафура. Три этажа из белого камня, встретили меня простором светлых комнат, с высокими потолками и большими окнами. Не было ни позолоты на потолке, ни росписи на стенах, ни мрамора на полу. Все было аскетично и просто, но мне, уставшей от приторной роскоши, понравилось, пока я не увидела свою спальню. Комната разительно отличалась от других, в ней было неимоверное количество всякой мебели и предметов интерьера. Казалось, кто-то решил устроить в спальне склад роскоши и великолепия.

Я недоуменно посмотрела на Аббаса, который внес меня в комнату на руках:

— Я буду жить в это комнате? Теперь я одна из твоих вещей, которые ты складируешь здесь?

Мужчина нахмурился и строго глянул на женщину средних лет, которая стояла подле нас. Её звали Фаиза, она была смотрительницей хозяйства, главной женщиной в доме. Фаиза в тревоге заломила руки:

— Простите, госпожа. Я просто не знала, что из мебели придется вам по вкусу, поэтому решила принести много чего. На ваш выбор. Вы только скажите, что оставить, а что убрать.

Я не успела ответить — мучительный кашель сковал грудь. Аббас бережно прижал меня к себе, удерживая и укачивая. За меня ответил доктор:

— Потом займетесь обустройством покоев, когда девушка поправится. А пока все тут лишнее, кроме кровати. Мою пациентку надо поселить в теплой комнате, с маленьким окошком и толстыми каменными стенами. Есть такая комната?

Фаиза быстро кивнула и выбежала за дверь. Аббас развернулся и понес меня следом. Вскоре я лежала на небольшой кровати, а слуги, под чутким руководством доктора выносили из небольшой комнаты ненужную мебель и предметы интерьера. Они снимали шторы с окна, складывали балдахин с кровати и скручивали персидский ковер. Вскоре в комнате осталась только кровать, небольшой столик и стул, который доктор затребовал для себя. Я осмотрела голые стены усталым взглядом и спросила у старика, который расставлял на столике лекарства и медицинские приборы: