Онлайн книга «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей»
|
«Так Хантингдон вам одолжит, сколько захотите», – говорит Гримсби. «Нет. Вы же слышали мою клятву?» – ответил Лоуборо и отвернулся в унылом отчаянии. Тут я взял его под руку и увел. «Самый последний раз, Лоуборо?» – спросил я, когда мы вышли на улицу. «Самый последний», – ответил он, хотя я, признаться, ожидал другого. Я проводил его домой, то есть к нам в клуб, потому что он слушался меня, как малый ребенок, и начал отпаивать коньяком с водой, пока он немного не повеселел, а вернее, чуть-чуть ожил. «Хантингдон! Я погиб!» – воскликнул он, когда я налил ему третью рюмку. (Первые две он выпил молча.) «Вовсе нет, – возразил я. – Ты убедишься, что человек способен жить без денег так же весело, как черепаха без головы или оса без брюшка!» «Но я весь в долгах, – продолжал он. – Совсем запутался. И никогда, никогда не сумею расплатиться!» «Ну и что? Люди и получше тебя жили и умирали в долгу как в шелку, а тебя в тюрьму не могут посадить, потому что ты пэр!» – И я налил ему четвертую рюмку. «Но я ненавижу долги! – крикнул он. – Не для того я был рожден, и мне это невыносимо!» «Стерпится слюбится», – сказал я и смешал коньяк с водой для пятой рюмки. «И я потерял мою Каролину!» – Тут он захныкал, потому, что коньяк его разнежил. «Пустяки! – возразил я. – На свете найдется еще много Каролин». «Для меня есть только одна, – ответил он с меланхоличным вздохом. – Но будь их хоть пятьдесят, как можно без денег на них жениться?» «Найдется такая, которая польстится на твой титул. А твое родовое поместье – майорат – и так при тебе останется». «Жаль, что я не могу его продать и расплатиться с долгами!» – пробормотал он. «А кроме того, вы могли бы попробовать еще разок, – сказал Гримсби с порога. – Я на вашем месте обязательно рискнул бы еще раз. И не остановился на полдороге». «А я не буду, слышите?» – крикнул Лоуборо, встал и вышел из комнаты, еле держась на ногах, потому что коньяк ударил-таки ему в голову. Он тогда к нему еще не привык. Но потом научился искать в нем утешение от бед. Свою клятву больше никогда не играть он, к нашему удивлению, сдержал, как ни искушал его Гримсби нарушить слово, но теперь мучился из-за новой страсти, так как вскоре обнаружил, что демон вина по черноте почти не уступает демону игры и избавиться от него столь же трудно – особенно когда добрые друзья всячески стараются посодействовать тебе в утолении неутолимой жажды. — Значит, они сами демоны! – вскричала я, не в силах сдержать негодование. – И вы, мистер Хантингдон, видимо, первым начали его искушать! — А что мы могли сделать? – ответил он с упреком. – Поступали мы так из доброты: просто смотреть не могли, как бедняга мучается. Кроме того, он такое на нас наводил уныние! Сидит насупившись и молчит, а про себя с похмелья оплакивает утрату невесты и утрату состояния. Но стоило ему выпить немного, то хоть сам он и не веселился, зато служил верным источником для нашего веселья. Даже Гримсби и тот посмеивался над нелепыми его утверждениями – они были ему куда больше по вкусу, чем мои шутки или балагурство Хэттерсли. Но как-то вечером, когда мы сидели за вином в клубе после обеда и все очень веселились, Лоуборо предлагал один дурацкий тост за другим, слушал наши забористые песенки и хлопал им, хотя сам не присоединялся, а потом вдруг смолк, оперся лбом на руку и отставил рюмку. Впрочем, тут ничего нового не было, а потому мы на него внимания не обращали и продолжали свое, как вдруг он поднял голову и прервал наш хохот, воскликнув: |