Книга Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей, страница 175 – Энн Бронте

Что-то в моем голосе или в тоне моего ответа, казалось, повлияло на него. Обернувшись ко мне и вглядевшись в сумеречном свете в мое лицо, он сказал гораздо мягче, чем раньше:

— Вы ведь тоже, полагаю, очень страдали!

— Да. Вначале – очень.

— Когда это было?

— Два года назад. И через два года вы тоже будете столь же спокойны, как я теперь… и, надеюсь, гораздо, гораздо счастливее: вы ведь мужчина и можете поступать так, как вам заблагорассудится.

По его губам скользнула улыбка, но бесконечно горькая.

— Так, значит, последнее время вы не чувствовали себя счастливой? – спросил он, с видимым усилием стараясь взять себя в руки и оборвать разговор о своем горе.

— Счастливой? – повторила я, почти задетая таким вопросом. – Как можно быть счастливой с подобным мужем?

— Да, я обратил внимание, насколько вы переменились по сравнению с первыми годами вашего брака, – продолжал он. – Что и сказал этому… этому исчадию ада, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – А он объяснил, что только ваш кислый нрав заставляет до срока увядать вашу юность, старит и обезображивает вас и уже превратил его домашний очаг в подобие монастырской кельи… Вы улыбаетесь, миссис Хантингдон! Вас ничто не трогает. Как я жалею, что не обладаю вашим хладнокровием!

— По натуре я вовсе не хладнокровна, – возразила я. – Однако ценой нелегких уроков и непрестанных усилий научилась казаться такой.

Тут в комнату влетел мистер Хэттерсли.

— Э-эй, Лоуборо! – начал было он, но тут же воскликнул, заметив меня: – А-а! Прошу прощения, что прервал ваш тет-а-тет… Да ободрись же, дружище! – продолжал он, хлопая лорда Лоуборо по спине, даже не заметив, как тот отшатнулся с отвращением и досадой. – Мне бы надо поговорить с тобой.

— Ну, так говори!

— Только я не знаю, по душе ли это придется миссис Хантингдон.

— Тогда это не по душе и мне, – сказал лорд Лоуборо и направился к двери.

— Да нет же, нет! – вскричал Хэттерсли, бросаясь за ним в переднюю. – Если ты мужчина, так будет по душе. Дело вот в чем, милый мой, – продолжал он, понижая голос, но не настолько, чтобы его слова не доносились до меня, тем более что дверь осталась непритворенной. – С тобою, как я смотрю, обошлись по-свински… Да погоди ты, не бесись, я же тебя не оскорбляю, а что по-простецки говорю, так не взыщи. Ты ведь знаешь, я экивоков не люблю и либо прямо все выложу, либо промолчу. Так я пришел… Да постой, дай мне объяснить!.. Я пришел предложить тебе свои услуги: Хантингдон, конечно, мой друг, но дьявольский шалопай, как нам всем известно, так я тебе по-дружески услужу. Я ведь знаю, что тебе надо, чтобы поправить дело, – обменяешься с ним выстрелом, и сразу все как рукой снимет. Ну, а если не ровен час… тоже, думается, не страшно при твоей-то отчаянности. Ну, давай же руку и не хмурься так. Назови только время и место, а остальное беру на себя.

— Да, это как раз то, чего требует мое сердце… или дьявол в нем, – произнес более тихий и размеренный голос лорда Лоуборо. – Встретиться с ним и не расходиться, пока не прольется кровь. Я ли паду, он ли, или мы оба, для меня было бы неизъяснимым облегчением…

— А я что говорю? Ну, так…

— Нет! – воскликнул его собеседник с неколебимой решимостью. – Хотя я ненавижу его всей душой и был бы рад любому его несчастью, но мщение оставлю Богу. И хотя моя жизнь мне противна, я и ее предам на волю Того, Кем она мне дана.