Книга Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей, страница 161 – Энн Бронте

Как хорошо, что она уезжает завтра! Еще одного дня в ее обществе я бы не вынесла. Нынче утром она встала раньше обычного – я застала ее в столовой одну, когда спустилась к завтраку.

— А, Хелен, это вы? – сказала она, обернувшись на звук моих шагов.

Я невольно вздрогнула при виде ее, и она сказала с коротким смешком:

— По-моему, мы обе разочарованы!

Я подошла к буфету и начала накладывать себе еду.

— Ну, сегодня я злоупотребляю вашим гостеприимством последний день, – заметила она, усаживаясь за стол. – А, вот и тот, кого это вовсе не обрадует! – произнесла она словно про себя, увидев, что в столовую вошел Артур.

Он пожал ей руку, пожелал доброго утра, поглядел на нее с любовью и, не выпуская ее руки, произнес жалобно:

— Последний… последний день!

— Да, – ответила она раздраженно. – И я встала пораньше, чтобы не потерять ни единой его минуты. Я уже полчаса здесь, а вы, ленивец…

— Я думал, что тоже встал спозаранку, – перебил он. – Но (его голос понизился до шепота) ты же видишь, что мы здесь не одни!

— А когда мы бываем одни? – отпарировала она.

Но они были теперь почти одни, потому что я отошла к окну и, следя за облаками, пыталась справиться со своим негодованием.

Они продолжали переговариваться, только, к счастью, я больше ничего не расслышала. Однако у Аннабеллы хватило наглости подойти ко мне, встать рядом и даже положить руку мне на плечо! Она сказала ласково:

— Не огорчайтесь, что он предпочел меня, Хелен! Ведь я люблю его так, как вы любить не способны.

Это вывело меня из себя. Я схватила ее руку и сбросила со своего плеча, не сумев скрыть гадливости и возмущения. Удивленная, почти испуганная этой вспышкой, она молча попятилась. И, наверное, я дала бы волю гневу и выговорилась бы, если бы смешок Артура не заставил меня опомниться. Я оборвала еще не начатое обличение и презрительно отвернулась, жалея, что доставила ему такое развлечение. Он все еще не кончил смеяться, когда вошел мистер Харгрейв. Не знаю, видел ли он то, что произошло, – дверь была не притворена. Он одинаково холодно поздоровался с хозяином дома и со своей кузиной, а меня одарил взглядом, который должен был выражать глубочайшее сочувствие, почтительнейшее восхищение и благоговейное уважение.

— Неужели этот человек имеет право на вашу верность, вашу преданность? – спросил он шепотом, подойдя ко мне и делая вид, будто обсуждает погоду.

— Ни малейшего, – ответила я, тотчас вернулась к столу и начала заваривать чай. Он последовал за мной, намереваясь продолжить этот разговор, но в столовую уже входили остальные гости, и я повернулась к нему, только чтобы предложить кофе.

После завтрака, твердо решив оставаться в обществе леди Лоуборо как можно меньше, я тихонько ускользнула в библиотеку. Но мистер Харгрейв не замедлил последовать за мной туда – якобы в поисках нужной ему книги. Действительно, он начал с того, что снял с полки какой-то том, а потом неторопливо, но без малейшей робости, подошел ко мне, положил ладонь на спинку моего кресла и сказал тихо:

— Так, значит, вы наконец считаете себя свободной?

— Да, – ответила я, не шевельнувшись и не отрывая глаз от книги. – Свободной поступать, как я нахожу нужным, если это не оскорбляет Бога и мою совесть.

Воцарилось недолгое молчание.