Книга Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей, страница 142 – Энн Бронте

— Я отвечу вам, мистер Хэттерсли, – сказала я. – Она плакала от унижения и от стыда за вас, потому что не в силах была вынести вашего омерзительного поведения.

— Да провалитесь в тартарары, сударыня! – буркнул он, глядя на меня в тупом изумлении, ошеломленный моей «наглостью». – Ничего подобного, верно, Милисент?

Она промолчала.

— Да отвечай же, детка!

— Сейчас я не могу, – возразила она с рыданием в голосе.

— Так ведь проще сказать «да» или «нет», чем «не могу»! Ну, отвечай же!

— Да! – прошептала она, опуская голову и заливаясь краской при столь мучительном признании.

— Так будь же проклята, наглая тварь! – крикнул он и оттолкнул ее от себя с такой силой, что она упала, но тут же вскочила на ноги, прежде чем я и ее брат успели прийти к ней на помощь, и поспешила покинуть комнату – чтобы укрыться у себя в спальне, я полагаю.

Тут нападению подвергся Артур, который сидел напротив и, видимо, получал от происходящего большое удовольствие.

— Э-эй, Хантингдон! – воскликнул его необузданный приятель. – Я не потерплю, чтобы ты сидел тут и ржал, как идиот!

— Хэттерсли, ты меня убьешь! – отозвался тот, утирая слезы смеха.

— И убью, только не так, как ты воображаешь! Вырву у тебя сердце из груди, если ты не перестанешь злить меня своим слабоумным хохотом. Как? Ты еще не кончил? Так, может, вот это заткнет тебе глотку! – И, ухватив пуфик, Хэттерсли запустил его в голову хозяина дома, но промахнулся, и тот все так же содрогался от неудержимого смеха, а по щекам у него катились слезы. Зрелище действительно прискорбное.

Хэттерсли продолжал сыпать проклятиями и ругательствами, а когда они не помогли, схватил со столика рядом с собой стопку книг и принялся одну за другой метать их в предмет своего гнева. Однако Артур только пуще хохотал, и Хэттерсли, впав в исступление, кинулся на него, схватил за плечи и принялся трясти, так что к смеху примешался еще и визг.

Но я больше ничего не видела и не слышала. Зрелища моего мужа в подобном состоянии было для меня более чем достаточно, и, предоставив Аннабелле и прочим самим решать, когда им настанет время удалиться ко сну, я поднялась к себе, но не легла, а отослала Рейчел и принялась расхаживать по спальне, мучительно стыдясь того, что произошло, страшась дальнейшего, не зная, когда и в каком виде он явится сюда.

Наконец он медленно, спотыкаясь, поднялся по лестнице, поддерживаемый с обоих боков Гримсби и Хэттерсли. Они тоже держались на ногах не очень твердо, но оба хохотали и вопили так, что их, конечно, слышали слуги на своей половине. А он больше не смеялся, но совсем отупел и испытывал дурноту… Но об этом я писать не стану!

Такие же (или почти такие же) гнусные сцены повторялись снова и снова. С Артуром я об этом не говорю – ведь подобный разговор принес бы больше вреда, чем пользы, но даю ему понять, как глубоко неприятны мне такие выходки, и каждый раз он обещает, что эта была последней. Но, боюсь, он теряет даже ту малую власть над собой и то самоуважение, которые у него все-таки были. Прежде он устыдился бы такого поведения – то есть в присутствии кого-нибудь, кроме своих собутыльников и им подобных. Его друг Харгрейв с благоразумием и осторожностью – ах, если бы он обладал ими в такой же степени! – ни разу не покрыл себя стыдом, строго ограничивается тем, что лишь чуть-чуть «поднимает бодрость своего духа», и неизменно встает из-за стола первым за лордом Лоуборо, который, еще более благоразумно, покидает столовую следом за нами. Правда, после того, как Аннабелла так больно его оскорбила, в гостиную он приходит только после остальных, проводя время до этого либо в библиотеке, где по моему распоряжению ради его удобства всегда горят свечи, либо в ясные лунные ночи прогуливаясь по саду и парку. Но, по-моему, она сожалеет о своей грубости, потому что больше ничего подобного не допускала, а последнее время вообще ведет себя с ним безупречно – я никогда еще не видела, чтобы она была с ним так мила и внимательна. Началось это, насколько могу судить, с того дня, когда она утратила надежду покорить Артура и прекратила свои старания понравиться ему.