Книга Звезда в колодце, страница 46 – Виктория Воронина

Горничная Алена Елецкая тихо вошла в опочивальню царицы и боязливо посмотрев на свою госпожу, лежащую в постели, доложила:

— Боярин Семен Годунов челом бьет, Ксения Борисовна, просит принять его.

— Алена, скажи боярину, чтобы завтра утром пришел. Матушка только что заснула, — приказала ей царевна.

Тяжелое дыхание царицы на мгновение замерло, затем, с трудом приподнявшись на подушке, Мария Григорьевна велела:

— Нет, пусть войдет! Давно я жду, что Семен Никитич мне скажет.

Семен Годунов был троюродным братом царя Бориса Годунова и занимал ряд важных должностей в его правление. В последние годы возглавлял политический сыск и имел прозвище «правое ухо царя». Человек энергичный, но грубый, он пользовался дурной славой в Боярской думе и в народе, но Мария Григорьевна ему безгранично доверяла и почти все важные решения принимала с его подачи. И сейчас царица желала его видеть, чтобы понять, что ей делать в опасном положении, когда враги в лице Самозванца и завистливых бояр обступили ее и ее детей со всех сторон.

Горничная низко поклонилась в сторону постели царицы и юркой мышью бросилась обратно. Ксения бережно помогла матери сесть на обширной кровати среди пышных подушек, и едва Мария Григорьевна устроилась на краю постели в опочивальню стремительно вошел моложавый боярин с обильной проседью в бороде, и он низко поклонился царице, скинув с головы горлатную шапку. Царевна была уверена, что неурочный приход Семена Никитича приведет к ухудшению здоровья Марии Григорьевны, однако не посмела противиться ее воле, и только затаилась в углу у окна, намереваясь сразу подойти к матери, как только понадобится ее помощь.

Взгляд больной царицы впился в вошедшего как колючка, и Ксения услышала, как надтреснутый голос матери проговорил:

— Докладывай, Семен Никитич, что выяснил? Своей ли смертью помер мой супруг Борис Федорович?

Семен Годунов отрицательно помотал своей пегой бородой.

— Увы, матушка государыня, вражьими происками скончался наш великий государь, — с деланным сокрушением произнес он. — Травник Трифон на допросе показал, что внезапная черная кровь изо рта и носа это верный признак яда, и еще он показал то на Шуйских, то на Басманова, то на Романовых в деле приобретения ядовитых зелий.

У Ксении чуть не остановилось сердце при последних страшных словах ее троюродного дяди, а царица Мария нетерпеливо вскричала, обращаясь к боярину:

— То Шуйские, то Басманов, то Романовы! Кто из них извел моего супруга, отвечай!!!

— Трифон сам этого не знает, милостивая царица, но он слышал собственными ушами, как Петр Басманов хвалился, будто после смерти царя и женитьбы на государыне-царевне он сам примет царство и будет всем владети после нашего великого государя Федора Борисовича, когда государь скончается безвременной смертью как его отец, — зловещим шепотом донес ей Семен Годунов, решив в эту решающую минуту раз и навсегда устранить своего главного соперника в царских милостях с помощью клеветы.

Глаза царицы Марии сверкнули фанатичным огнем, и она с нескрываемой яростью проговорила:

— Вот себя и выдал ядовитый змей, погубитель нашей семьи!!! Ох, не напрасно я всю жизнь опасалась Петра Басманова и упрашивала Бориса Федоровича не доверять этому змею подколодному! Что же мне делать, Семен Никитич, как сына своего уберечь? — вдруг по-бабьи жалобно всхлипнула Мария Григорьевна, с надеждой глядя на окольничего Годунова.