Книга Любовь & Война, страница 65 – Мелисса де ла Круз

Однако внутри, в огромном холле первого этажа, их встретили все те же обои «Руины Рима», которые украшали дом Скайлеров (генерал Скайлер не преминул заметить, причем театральным шепотом, что он заказал свои на пять лет раньше, чем Стефан II, кхм). На венчании Пегги была великолепна в платье цвета бургунди с роскошно вышитой нижней юбкой цвета мяты и парике, который, казалось, вот-вот достанет до люстр, свисающих с потолка высотой в двенадцать футов, а Стефан выглядел очень представительно в темно-синем бархатном сюртуке, так напоминающем мундир, который он, в силу юных лет, так и не успел надеть. Когда жених с невестой наконец-то сказали друг другу «да» и поцеловались, добрая сотня Скайлеров, ван Ренсселеров, Тен Броков, Янсенов, Романов, Квакенбушей, ван Валкенбергов и ван Сикеленов вместе с горсткой Ливингстонов поднялись и криками поприветствовали (очередное) объединение двух знатнейших семей в штате.

Ведь если Анжелика вышла за «англичанина», а Элиза – за «гения», то Пегги стала женой человека «знатного» до мозга костей, и сочетание связей Скайлеров в политических и военных кругах с несметными богатствами ван Ренсселеров гарантировало этой паре место среди первых семей штата Нью-Йорк.

Итак, два года пролетели быстрее, чем Алекс с Элизой могли представить, ведь Алекс был занят, закладывая фундамент для будущей карьеры, которая позволит содержать семью, а Элиза приобретала умения, которые помогут заботиться о ней. Если бы только ее муж немного притормозил, ведь с нынешним темпом жизни у Элизы совсем не оставалось времени сосредоточиться на увеличении семьи, которого она в последнее время ждала с возрастающим нетерпением. Ведь раз она всячески поддерживала его усилия по созданию новой нации, ей бы хотелось, чтобы и он прилагал чуть больше усилий к созданию их собственного очага.

Это было волнующее время хаоса и перемен. Оба молодых супруга вносили свой вклад в формирование политического и морального облика новой нации, которая, вопреки всему, оторвалась от самой могущественной империи в мире и теперь должна была решать, какой она станет. Монархией или республикой? Вольным союзом тринадцати соперничающих штатов или единым государством, чьи регионы, где бы ни находились и какими бы ни были, использовали бы свои сильные стороны, чтобы компенсировать слабости и недостатки соседей?

И самое главное, кто станет ею управлять? Пусть колонии и отвоевали свою свободу у Англии, но здешние жители никогда не были на сто процентов англичанами. Здесь жили ирландцы, валлийцы, шотландцы, с одной стороны – отец Алекса был родом из Шотландии, и пусть Алекс помнил о нем немного, но точно знал, что отец накинулся бы с кулаками на любого, кто назвал бы его англичанином. Потомки переселенцев из Голландии тоже занимали значительное место в обществе штата Нью-Йорк (и генерал, и миссис Скайлер с рождения говорили на голландском и английском и до сих пор использовали язык прародины, когда хотели сохранить что-то в тайне от детей). Французское влияние было особо заметно на северо-востоке, вдоль границы с Канадой, и на юго-западе, в Луизиане. Испанское присутствие сильно ощущалось далеко на юге, во Флориде, которая поддержала британцев в Войне за независимость, и на побережье Мексиканского залива. Помимо этого, были еще германские и шведские анклавы и, конечно же, огромное количество африканцев, составляющих сорок процентов от всего населения тринадцати колоний. Большая их часть – но не все – была привезена в Новый Мир в качестве рабов. Вне зависимости от их статуса, они внесли заметный вклад в развитие новой страны своим трудом, искусством, музыкой и стойкостью, хоть до отмены рабства к тому моменту было еще почти столетие – глубочайшая несправедливость в истории нации, только что с боями отвоевавшей свою собственную свободу.