Книга Любовь & Война, страница 139 – Мелисса де ла Круз

— Ваши братья тоже служили в армии? – спросил Берр так, словно впервые об этом слышал.

— Да, сэр. Пьер погиб, защищая Манхэттен от британского вторжения, Луи погиб под Монмутом, как и отец. И только Жану удалось вернуться, хоть он и оставил одну ногу под Йорктауном.

Алекс снова поморщился. Его связь с семьей свидетельницы была слишком ощутима, чтобы отмахнуться от нее.

Девушка повернулась к судье Смитсону.

— Он приехал бы сюда, ваша честь, но ему еще предстоит учиться передвигаться на своих костылях. И потом, такие расходы нам были не по карману.

Судья Смитсон сочувственно кивнул. Если прежде он не скрывал скуки, то рассказ Антуанетты, казалось, захватил его полностью.

— Предлагали ли британцы вам компенсацию за вашу оставленную собственность?

— Компенсацию? По их словам, нам повезло, что нас не посадили в тюрьму за пособничество врагу! Мы с сестрами не раз опасались за свою добродетель. То, что нам удалось избежать поругания, это единственное светлое пятно в этой печальной истории.

— И как же вы жили с тех пор, как покинули Нью-Йорк?

— Перебивались с хлеба на воду, как, наверное, заметно по моему платью. Все наши доходы зависели от здания на Бакстер-стрит. Мой отец держал очень успешный галантерейный магазин на первом этаже. Практически все наши товары, как и большая часть мебели, были отобраны у нас вместе со зданием. А поскольку все наши мужчины отсутствовали, нам, девушкам, оставалось лишь зарабатывать на жизнь шитьем или идти в услужение. Когда-то у меня была мечта удачно выйти замуж и жить в хорошем доме недалеко от родителей. Теперь я мечтаю устроиться на работу горничной, чтобы хотя бы жить в теплом доме, пусть он и не будет моим. Если, конечно, – тут она впервые посмотрела на миссис Чайлдресс с тех пор, как вошла в зал заседаний, – я не смогу вернуть то, что принадлежит моей семье по праву.

Кэролайн снова вздрогнула.

Алекс снова попытался ее успокоить.

— Помните, – прошептал он, – вы не отнимали у нее дом, и он теперь вам даже не принадлежит. Вы ничем не ущемили прав этой девушки.

Однако все в зале смотрели на Кэролайн с таким выражением, словно она выгнала бедняжку из дома поганой метлой.

— У меня больше нет вопросов, Ваша честь, – объявил Берр.

— Мистер Гамильтон? – поторопил судья Смитсон.

— Ваша честь, защита хотела бы поблагодарить мисс Ле Бо за то, что она приехала на сегодняшнее слушание. У нас к ней нет вопросов.

Мисс Ле Бо отпустили, проводив из зала заседаний. Берр дождался, пока она выйдет. Затем, самодовольно посмотрев на Алекса, объявил:

— У штата все, Ваша честь.

Судья Смитсон снова повернулся к Алексу.

— Вы готовы пригласить вашего первого свидетеля, мистер Гамильтон?

Алекс посмотрел на лежащий перед ним список свидетелей, череду имен людей, которые станут восхвалять Кэролайн Чайлдресс точно так же, как свидетели Берра поносили. Но они не скажут судье Смитсону ничего из того, что не было бы ему известно: что Кэролайн пережила оккупацию, как и тысячи других жителей Нью-Йорка, делая все, что могла. К тому же он не мог перестать думать о вечеринке Анжелики, которая на самом деле была, конечно же, вечеринкой Элизы. Она была назначена на сегодняшний вечер. Гости начнут собираться через каких-то несколько часов. Он не сможет выйти к ним в черной адвокатской мантии, похожей на наряд средневековой плакальщицы.