Книга История Деборы Самсон, страница 73 – Эми Хармон

— Если ты умрешь… окажешься в раю, и надолго. Ты там останешься. Может, тебе и пробовать ничего не захочется, потому что все вокруг будет прекрасно.

— Ты в это веришь? – В его голосе звучало сомнение… и надежда.

— Я не знаю, во что верю. Но тот, кто создал наш мир, хорошо разбирается в красоте и любви. Просто оглянись, и ты это почувствуешь. И не думаю, что все это имеет конец. «Все, что делает Бог, пребывает вовек», – прибавила я. – Я представляю себе смерть как переход к новому времени года.

— Это ведь из Екклесиаста?

Я кивнула:

— Всему свое время, и время всякой вещи под небом.

— Ну да. Может, это и правда. Может, ты станешь священником, когда все это закончится? У тебя получится, ты ведь Библию наизусть знаешь.

Я обдумала эти слова, представила, как стою на кафедре в церкви преподобного Конанта. И поняла, что слугой Божиим мне будет стать куда сложнее, чем солдатом, слугой отечества. К тому же через несколько лет я больше не смогу притворяться безбородым юнцом. Но мысль о том, чтобы стать священником, мне понравилась.

— Мне бы этого хотелось, – призналась я.

— Тогда завязывай со своими развратными мыслишками, – прошептал он, расплываясь в улыбке. – Не пытайся больше откусить от яблока, малец.

Я моргнула, не понимая, что он имеет в виду, а потом вспомнила, с чего начался наш разговор.

Он вздохнул, но горечь, которой прежде были исполнены его слова, теперь рассеялась.

— Спасибо, что поболтал со мной, Робби. Смотри, чтобы рыбы тебе яйца не откусили, когда будешь мыться. Мы сегодня днем выловили парочку. Зубастые, прямо ужас.

Я поперхнулась от неожиданности, а он фыркнул и снова повеселел. Пожалуй, одно преимущество перед Бибом у меня все же было: я могла не бояться, что рыбы откусят мне яйца.

— Проверь там Ноубла и Джимми, пусть просыпаются. Их очередь следующая, – прибавил Биб. – Я командую караульными, пока мы не вернемся в Уэст-Пойнт.

Близился рассвет, и у меня оставалось совсем немного времени до того, как в лагере поднимется утренняя суета, – хотя сегодня все встанут позже обычного, потому что до завтра мы не сдвинемся с места. Многие почти не спали последние несколько дней. Подъем ранним не будет. И все же мне не нужны были зрители, а сидеть у костра и сушить одежду куда приятнее в полумраке, пока солнце еще не встало.

Я растолкала Джимми, а потом принялась искать среди спавших вповалку солдат Ноубла. Он уже проснулся и надевал сапоги. Я увидела, как он поднял ружье, приладил на место штык и потащился к своему посту у реки. Джимми собирался медленнее, но, едва он поднялся на ноги, я взяла свой мешок, одеяло – его тоже пора было выстирать – и зашагала к ручью. Мне хотелось спать, но я не могла еще день обходиться без мытья.

Вода в ручье, в самом глубоком месте, едва доходила мне до груди. Поток шириной не больше десяти футов устремлялся к Гудзону и впадал в него ярдах в ста к западу, а здесь, близ лагеря, ручей образовывал что-то вроде удобной ванны. Я сняла ботинки, взяла мыло, отошла на несколько шагов от берега и опустилась на колени, так, чтобы вода доставала до шеи. Тогда я принялась тереть и намыливать тело, просовывая руки под рубаху, чтобы достать до подмышек, и под расстегнутые штаны. Потом я занялась одеждой. Корсаж на груди я не распускала: времени на это не оставалось, лагерь находился совсем рядом, и потому я стирала повязку не снимая, водя мылом по ее наружной стороне, как много раз делала прежде. Если смогу, позже сменю ее на сухую, которая лежит у меня в мешке. Если не получится, ничего страшного.