Книга История Деборы Самсон, страница 68 – Эми Хармон

Когда мы двигались к Уэст-Пойнту, то проходили через эти земли, чтобы выйти к Гудзону. От прежде цветущего, обширного округа мало что осталось. Плодородные земли, покрытые сочной травой, лежали невозделанными. Дома опустели или сгорели, изгороди покосились, плоды гнили на деревьях, всюду бродили мародеры.

Генерал Вашингтон поручил охрану этих земель уэстчестерской милиции, состоявшей из местных мужчин. Им в помощь он назначил несколько подразделений легкой пехоты, которые к тому же должны были отбивать все попытки британских войск проникнуть в нейтральную зону: на протяжении последних шести лет она оставалась местом сражений и потому теперь походила на поля под паром или охотничьи угодья.

Местные жители, не сумевшие уехать, страдали от набегов отряда из лоялистов и дезертиров-британцев под руководством некоего Джеймса Делэнси, колониста, прежде занимавшего в Уэстчестере пост шерифа.

Делэнси и его банда грабителей и мародеров носили красные мундиры и считали себя британскими солдатами, но на деле больше походили на наемников-гессенцев, чем на британцев, хотя Делэнси и называл себя полковником. Целые общины объявляли о своей лояльности британской короне, надеясь, что отряд Делэнси пощадит их имущество и жизни.

Основной проблемой в нагорье оставалась доставка припасов, но последней каплей стало столкновение у моста Пайнс, случившееся вскоре после моего прибытия в Уэст-Пойнт. Делэнси и его люди напали на оборонительные рубежи на северном берегу реки Кротон, близ Йорктауна, в округе Уэстчестер: их охранял Род-Айлендский полк, где вместе с белыми служили и чернокожие солдаты. Полковника Кристофера Грина – белого командира полка, приходившегося кузеном генералу Натаниэлю Грину, – вытащили из палатки, изуродовали и убили. Его труп обнаружили примерно в миле от лагеря: возможно, жестокость, с которой с ним разделались лоялисты, была местью за то, что он набирал в солдаты чернокожих и поддерживал их стремление воевать против Короны.

В конце июня корпус легкой пехоты, в состав которого попала и я, отправили следить за боевыми позициями и перемещениями врага, в том числе и людей Делэнси. В одном из портов Коннектикута ожидали доставки ценного для армии груза; предполагалось, что мой корпус будет патрулировать нейтральную территорию и тем самым обеспечит безопасную доставку долгожданной провизии и боеприпасов. Для многих из нас это была первая возможность понюхать пороху, и все вокруг почти дрожали от воодушевления, которого я, впрочем, не разделяла. Даже Джимми был сам не свой от радости. Биб тоже не мог сдержать восторга.

— Я уложу красномундирника, – бахвалился он, – даже если это будет стоить мне жизни.

— Уходим налегке. Мы будем часто и много перемещаться. Собирайтесь разумно. Возможно, мы не вернемся до конца лета, – наставлял нас капитан Уэбб.

Я не сумела поговорить с генералом перед отбытием и чувствовала себя глупо от того, что мне хотелось с ним попрощаться. В момент слабости я написала ему короткое письмо от имени Деборы Самсон, поставила дату – 1 апреля – и сунула его в стопку писем, адресованных близким и родным моих товарищей, которые я помогала писать. А потом отнесла все почтальону, убежденная, что мое письмо в конце концов доберется до генерала и никто ни о чем не догадается. Даже если я по какой-то причине не вернусь – а я это допускала, – он узнает, как много Элизабет – и он сам – значили для меня. Письмо было осторожным и кратким, но я радовалась, что его написала.