Книга История Деборы Самсон, страница 43 – Эми Хармон

Но этого никто не узнает.

Никто никогда не увидит такую Дебору. Никто, кроме мужа.

Милфорд Кру хотел стать им. Судя по всему, он не отказался от этой мысли, и я полагала, что, дай я согласие, дьякон не раздумывая продаст ему свои земли.

— Нет! – выкрикнула я и испугалась своего голоса. Гребень упал на пол. – Нет, – повторила я, но гораздо спокойнее. – Нет. Только не он. Ни за что.

Мои волосы всегда оставались для меня предметом гордости, но в то же время сердили. К чему мне красота? Ростом я не уступала многим мужчинам – и могла сравниться в этом с большинством братьев Томас. Рот у меня был большой, подбородок – твердый, скулы – острые. Горбинка на носу и широкие брови не придавали изящества моей внешности, но, возможно, делали меня привлекательной, хотя я сомневалась, что кто-то мог бы признать меня миловидной. Даже мои разноцветные глаза казались скорее странными, чем красивыми.

— Я не хочу быть женой, – прошептала я. – Не хочу быть женщиной. – В груди поднялась и обрушилась волна, и мое отражение в зеркале расплылось. – Я хочу быть солдатом.

Неужели?

Я вытерла глаза, злясь из-за собственной слабости, но сердце громко забилось. Да.

— Почему я не могу сыграть роль? – спросила я громче. – Если это полностью в моей власти?

Мои волосы сияли, прикрывая тело, и будто манили. Мне не придется срезать их все. Мужчины, которых я встречала, собирали волосы на затылке в короткий хвост. Я часто стригла волосы братьям. А еще брила им щеки, когда они зарастали щетиной. Немногие брались за бритье без посторонней помощи – для этого требовалось хорошее зеркало, но и его часто казалось мало. Это занятие оставляли брадобрею – или женщине, – так что я брила всех мужчин семейства Томас, за исключением Иеремии, щеки которого оставались такими же гладкими, как мои. Эта мысль придала мне сил. В армии хватало мальчишек, которые еще не начали бриться. Но ни у кого из них не было кос до пояса.

Я зажала в кулаке прядь и лезвием, которым брила братьев, отрезала ее: длины до плеч будет достаточно, чтобы, смазав маслом, собрать волосы в хвост, но недостаточно, чтобы счесть меня женщиной. Я стригла волосы, прядь за прядью, так что в конце концов у моих ног их оказалось больше, чем на голове.

Я повернула голову вправо, затем влево, наслаждаясь, как по-новому невесомая волна коснулась моих обнаженных плеч. Мои груди, с розовыми сосками, заполнявшие мне ладони целиком, казались больше оттого, что их уже не прикрывали длинные косы. Они так явно выдавались вперед, что на мгновение я усомнилась. Я скрестила руки, обдумывая, как же быть.

Корсет, который сбросила прежде, лежал на постели. Я внимательно посмотрела на него, а потом поняла.

Я вытащила жесткие вставки, вынула тесемки и разрезала корсет по горизонтали, на две половины. Мне не требовалось, чтобы он утягивал все тело, от ребер до самых бедер. Мне нужно было только скрыть грудь.

Я аккуратно подрубила края вдоль разреза и пришила к каждой половине корсета кусок длинной тесемки. Получилось две полосы, каждая шириной около шести дюймов: одна – чтобы носить, другая – на смену. Если у меня ничего не выйдет, я, возможно, смогу сшить обе половины и вернуть на место жесткие вставки.

Я прижала к груди узкий корсет, так чтобы он пришелся чуть ниже подмышек. Потом крепко затянула тесемки, и груди послушно прижались к ребрам. Ощущение было… почти приятное.