Книга Дорога радости и слез, страница 19 – Донна Эверхарт

— Ну что ж поделать-то? Она была старой. Прожила тут со мной всю жизнь, – она показала клюкой на хибару. – Погляди, что с моим домом сделалось. Вода по склону так рекой и лилась. Я ведь в прошлый раз говорила Сайласу, выше дом надо строить. Пришлось лезть на чердак и молиться, что вода меня там не достанет.

Я отвела волосы со лба.

— А вы тут были во время наводнения в шестнадцатом? – спросила я.

— А то как же. Оно тоже бесследно для нас не прошло. Часть дома смыло. Только тогда Сайлас был еще жив, так что мы смогли отстроиться. А сейчас прям не знаю, что делать. Видать, придется перебираться к сыну и его жене в Эшвилл. Ненавижу эту городскую жизнь, да только какой у меня теперь выбор?

Она сплюнула коричневую от жевательного табака слюну, отодвинулась от кошки и принялась ходить по двору, разбирая скарб и мусор. Я оглянулась, посмотрев в ту сторону, откуда пришла. Я уже собралась попрощаться, как женщина, наконец, обратила внимание на мое скорбное состояние.

Прищурившись, она подалась вперед и проговорила:

— Девочка, ты выглядишь так, словно вот-вот грянешься в обморок. А ну, пошли со мной.

Она провела меня на задний двор, где находился круглый, сложенный из камня колодец.

Взявшись за ворот, она принялась его крутить.

— Я-то думаю, воду отсюда пить можно. Ясно дело, колодец тоже залило, ну да ничего страшного. Я уже пару дней из него пью и, как видишь, жива-здорова.

Через несколько мгновений показалось мятое ведро, к которому был прикреплен цинковый ковш. Зачерпнув им из ведра, она поманила меня рукой к себе. Я уставилась на грязную воду, а потом закрыла глаза и стала пить. Само собой, к такому питью я не привыкла. Не сомневаюсь, что в прошлом этот колодец, совсем как и наш, питали кристально чистые подземные ключи.

Впрочем, несмотря на всю грязь, вкуснее воды я в жизни не пила. Я протянула женщине ковш. Она снова им зачерпнула и опять протянула мне. И этот ковш я осушила до дна. Вытерев рот рукой, я почувствовала, что мне стало гораздо легче.

— Большое вам спасибо, – поблагодарила я. – У меня несколько дней ни капли во рту не было.

— Надеюсь, ты не из хворых, – отмахнулась она.

Я замотала головой.

— Я вообще почти никогда за всю свою жизнь не болела. Мама говорит, что мы, Стамперы, крепкие, хоть гвозди из нас делай. Простите, мне так хотелось пить, что я совсем забыла о приличиях. Меня зовут Уоллис Энн Стампер.

— Рада с тобой познакомиться, – кивнула женщина. – Меня звать Эдной Стаут. Ты из этой семейки певунов?

— Да, мэм. Совершенно верно. Мы выступаем с папой, мамой и моей сестрой Лейси. Сеф еще слишком маленький, но, когда он подрастет, папа непременно научит его играть на банджо, или на чем-нибудь еще.

Стоило мне вспомнить о своей семье, как мой голос дрогнул, и я умолкла. Миссис Стаут отвернулась от меня и снова сплюнула в грязь жевательный табак. Утерев рот, она произнесла:

— Все обойдется, девочка. Вот погляди, сама увидишь. Наверняка они тебя ищут – в точности как и ты их. Интересное дело, кажись, я видела, как вы выступаете. В прошлом году. Славно, очень даже славно.

Мне нравилось с ней болтать, но нужно было идти дальше. Я вежливо улыбнулась, кивнула, после чего повернулась в том направлении, откуда пришла. На прощание я сказала:

— Большое вам спасибо. Я лучше пойду. Буду дальше искать своих. Больше мне все равно заняться нечем. Главное – не вешать нос.