Книга Дорога радости и слез, страница 144 – Донна Эверхарт

— Папочка! Не надо, пожалуйста! Не убивай его, папочка!

— А что ты хотела? – спросил он, даже не глядя на меня. – Думала, что я ничего не стану делать? Вот так спущу ему это с рук? – Папа повернулся к маме. – Молишься? Давай, молись, только это ему не поможет. Сколько этот сукин сын тут ошивался! И все ради чего? Бегал сюда, словно пес за сахарной костью!

Папа наклонился ко мне. Я словно оказалась у доменной печи – столь сильно от него веяло жаром ярости. Мне хотелось припустить наутек, бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от него.

— А ты, Уоллис Энн? Он и на тебя позарился? Отвечай, черт тебя подери!

— Что? Нет, папа, нет!

— Не ври мне! А ну живо признавайся, что он с тобой сотворил!

Я вся сжалась в ужасе и отчаянии. Может, сознаться и рассказать о поцелуе? Я устремила умоляющий взгляд на маму, которая в ужас взирала на меня.

— Он меня не трогал! – прорыдала я.

— И давно ты обо всем знаешь?

Я опустила взгляд. Смотреть на папу было выше моих сил.

— Черт бы тебя подрал, Уоллис Энн! Какого дьявола ты молчишь?

Спотыкаясь, я кинулась было к маме, но она выставила перед собой руку, мол, не приближайся ко мне. При этом она отвернулась, будто ей было тошно от одного моего вида.

— Мамочка, прости меня!

Мама смертельно побледнела. Она замотала головой, словно отказываясь меня простить. А потом она со злостью проговорила:

— Я-то думала, что хорошо тебя воспитала. Ты же должна была присматривать за ней. Господи Иисусе, да как ты такое допустить смогла, а? Поверить не могу!

С тем же успехом она могла добавить: «За Сефом ты тоже недоглядела». И тут меня прорвало. Все, что копилось за последние несколько месяцев, выплеснулось наружу – совсем как когда-то рвотные массы изо рта Сефа.

— Я вечно должна быть с Лейси! Ходить за ней как приколоченная! Я буквально ни минуты не могу побыть одна! Достало! Пристала ко мне, как репей!

Лицо мамы окаменело, сделавшись похожим на гранитную скалу. Она смотрела на меня так, словно видела перед собой впервые. Мне вспомнилось, что с таким лицом она смотрела однажды на саламандру, когда натолкнулась на нее неподалеку от Стамперс-Крик. Смесь удивления, отвращения, гадливости… Я тут же пожалела о сказанном. Надо мне было не с родителями говорить, а с Клейтоном ругаться. Увы, мною руководила лишь злоба.

— А ну пошли, – схватил меня за руку папа.

— Не пойду! – я рванулась, попытавшись высвободиться.

— Уоллис Энн. Ты идешь со мной. Живо.

— Мамочка!

Она отвернулась, а папа сжал мою руку еще сильнее. Мне еще подумалось, что потом останутся синяки. Папа поволок меня к шатру мистера Купера. Вдруг я увидела Лейси с Клейтоном. Они стояли всего метрах в шести от нас, неподалеку от колеса обозрения.

Заметил их и папа.

— Эй, а ну живо отошел от нее! – заорал он, отпустив мою руку.

При виде папы, который мчался к нему с ружьем наперевес, Клейтон преобразился. Улыбка исчезла с его лица, уступив место сперва изумлению, а потом – испугу. Он кинулся прочь, таща за собой Лейси. Она споткнулась, едва не упала, но Клейтон вовремя ее поддержал. Папа несся за ними что есть духу. Меня охватил ужас. Ох, что сейчас будет!

Я кинулась за ними следом, крича:

— Лейси! Лейси!

Мне показалось, что она попыталась обернуться на мой голос, но тут они с Клейтоном свернули за угол одной из палаток. Когда мы добежали до того места, их уже нигде не было видно. Народ при виде вооруженного папы разбегался, словно от дикого зверя.