Книга Дорога радости и слез, страница 132 – Донна Эверхарт

* * *

На следующее утро, когда я проснулась, воспоминания о выступлении Лейси и том внимании, в котором она купалась, ныли, словно незаживающая рана. Да, несмотря на то что мы тоже выступали, мы с тем же успехом могли уйти со сцены, оставив мою сестру в одиночестве. Маме с папой, само собой, все равно, поскольку они гордятся нами обеими, дело не в этом. Я никак не могла выкинуть из головы мысль о том, что мое пение и танцы, на самом деле, никому не нужны. Мне вспомнилось, как мы с парой моих одноклассников участвовали в конкурсе чечеточников, который проводился несколько лет назад в Калоуи. На выступление пришли родители с Лейси. Они даже взяли с собой Сефа, который тогда был совсем маленьким. Я никогда не забуду, какая гордость меня переполняла оттого, что мне предстоит показать им, над чем я так долго втайне трудилась. Какие только танцы мы не отплясывали, какую чечетку только не били. Приз достался нам. Пожалуй, это и был тот самый единственный раз, когда меня никто не сравнивал с Лейси, когда она не стояла истуканом рядом со мной. Как же хорошо мне было! Как мне хотелось, чтоб это чувство триумфа длилось вечно.

Я вышла из палатки, не обратив внимания на Лейси, которая протянула ко мне руку. Интересно, а каково это жить, заботясь лишь о себе и не думая вечно о сестре? Я занялась делами так, словно Лейси не было. Я постаралась выкинуть все мысли о ней из головы. Что ж, так и буду вести себя впредь. Сестра снова подошла ко мне, и я снова проигнорировала ее. Я отвела взгляд, не позволяя ей заглянуть мне в глаза. Ощущения были странные. Какие-то неестественные. Словно я совершаю какую-то подлость. Я поняла, что из моей затеи ничего путного не выйдет. Уж слишком долгое время мы были неразрывно связаны друг с другом, и я не мыслила свое существование без Лейси. К обеду я сдалась окончательно, и Лейси, спешно подойдя ко мне, прижалась так крепко, словно старалась наверстать упущенное.

Я никогда не допускала мысли о том, что Лейси когда-нибудь начнет самостоятельную жизнь, и потому считала, что нам суждено всегда быть вместе. Я попыталась представить свою жизнь через пять лет. Через десять. В ней неизменно присутствовала Лейси – моя извечная спутница, которая вне зависимости от моих поступков и решений всегда будет в той или иной степени связана со мной. Я никогда не стану просто Уоллис Энн – самостоятельной, не зависящей от сестры и ее причуд. Именно в тот момент до меня впервые дошла одна важная вещь – плевать, чего я там хочу от этой жизни. Это совершенно не имеет никакого значения. Я замотала головой, силясь отогнать от себя эту мысль, прекрасно понимая, что она породила во мне крошечное зернышко обиды, которое, дай я ему волю, станет расти и крепнуть.

Два последующих выступления Лейси собрали настоящие аншлаги. Вести о моей сестре разлетелись по окрестностям. Народ съезжался послушать Лейси из Валгаллы, Сенеки и Лонг-Крика. Я почти не видела Клейтона, но в этом не было ничего удивительного, особенно если учесть настроение папы и то, что он думал обо всей этой затее с разучиванием Лейси новых мелодий. Надо сказать, что я и сама перестала ходить на выступления Клейтона. Я надеялась, что он станет меня искать, но, когда этого не случилось, отправилась к себе в палатку. Я думала, что он придет на следующий день. Воображала, как он возьмет меня за руку и начнет рассказывать, как по мне скучал.