Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 144 – Донна Эверхарт

— Да уж. Один парень – беспокойный малый, правду сказать, – ввел такой метод еще в том лагере в Джорджии, где мы были раньше. Ей-богу, он эти деревья любил больше себя самого.

— Я тоже такого парня знал, – усмехнулся Эймос. – Хочешь, бери сегодня мой грузовик.

— Спасибо, – покачал головой Дэл, – пожалуй, пешочком пройдусь, погляжу, что тут да как.

Он поднялся со стула и обнял сестру, как они когда-то обнимали маму каждое утро.

Сьюди Мэй стиснула его в объятиях и в шутку пригрозила:

— Плакать не буду, но при каждом удобном случае стану повторять: как я рада, что ты вернулся домой.

Он потрепал ее по волосам, кивнул остальным, вышел в заднюю дверь и целую долгую минуту смотрел на те места, где прошло его детство. Господи, как же он соскучился – до сих пор даже сам не понимал насколько. Сердце щемило, и хотелось пуститься через весь двор бегом, как в детстве, чтобы поскорее побродить по округе. Риз подошел к кустам диких роз, растущим вдоль забора, сорвал несколько цветов и заметил, что лес за забором стал выше и гуще, чем ему помнилось. Вот и старый амбар, а вдалеке – табачные сараи. Дэлу не терпелось посмотреть, как все изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз, и он двинулся в лес по знакомой, хоть и заросшей тропке, почти скрытой от глаз. С ностальгической грустью он вспоминал, как когда-то вместе с дедушкой и отцом ходил смотреть на длиннохвойные сосны, как они мечтали о том, как в один прекрасный день деревья вырастут.

На знакомых поворотах тропинки его сопровождали голоса из прошлого: вспоминалось, как отец с дедом говорили, что эти деревья их всех переживут. Он смотрел все вверх и вверх, пока шея не затекла. Сосны были хороши. Стояли, высокие и изящные, с красивыми вечнозелеными плюмажами на верхушках, гнулись и колыхали кронами на ветру, а когда ветерок перебирал иголки, они издавали мягкий шелест, словно шептали: «С возвращением!» Потом Дэл вышел к ручью, где когда-то в жаркие летние дни они с Сьюди Мэй бултыхали босыми ногами в прохладной воде. Наконец, побродив еще немного и увидев все, что хотел, он повернул назад и направился к семейному кладбищу. Сквозь деревья виднелась крыша дома. Родители были похоронены рядышком, так же, как прожили свою жизнь, – бок о бок. Дэл положил цветы на надгробную плиту, снял шляпу и склонил голову. Погоревал вслух о том, что не был с ними до конца, сказал, что любил их и надеется, что они это знали.

Выговорившись, он стал вспоминать, какими родители были друг с другом. Любить отца было нелегко: человек он был, как мама выражалась, твердолобый. Забавно, что и он о ней говорил ровно то же самое. Дэл полагал, что отчасти их упрямство передалось и ему. Он хотел, чтобы у него тоже было как у них. Чтобы кто-то всегда был рядом и любил его, несмотря ни на что. Хотел стабильности, хотел знать, чем закончится каждый новый день, хотел разделить жизнь с единственным человеком. До Рэй Линн Кобб Риз об этом не думал. А теперь ответ на самый главный вопрос о его будущем зависел от нее, а она даже не подозревала об этом.

Вернувшись в дом, он увидел, что женщины вместе с Нормой и Джоуи собирают овощи в огороде. В том конце росли помидоры, кабачки и окра. За людьми по пятам ходили куры в ожидании, что им бросят кусочек чего-нибудь. На земле то тут, то там валялись непригодные для еды овощи, и когда кто-то отбрасывал в сторону помидор или кабачок, куры тут же налетали, радостно хлопая крыльями.