Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 108 – Донна Эверхарт

Рэй Линн понимала, что должна благодарить судьбу. Она могла бы сейчас сидеть за рулем еле живого грузовика и ехать снова искать работу. А теперь у нее есть и крыша над головой, и еда. Было раннее утро, четверг, и Корнелия отправилась вместе с Рэй Линн в номер сорок четыре, чтобы помочь перенести ее немногочисленные пожитки. Корнелия вошла внутрь и огляделась.

— Спорю, тебе тут все пришлось до дыр выскоблить, чтоб хоть как-то жить можно было.

Рэй Линн стягивала простыни с жалкого тюфяка.

— Ты себе не представляешь, – сказала она.

Подруга пригляделась к оборкам на постельном белье.

— Ух ты! А он мастер вышивать, этот Рэй Кобб.

Они посмеялись над этой шуткой, а позже, уже в доме Риддлов, Корнелия, проходя мимо Рэй Линн с охапкой белья, сказала:

— Замечательно, что ты решила жить у нас.

Рэй Линн, которая готовила обед, слегка улыбнулась:

— Я тебе очень благодарна.

— Нет, правда. Ты самая большая радость в этом доме с тех пор, как мама прислала мне деньги на автобус через несколько месяцев после нашей с Отисом свадьбы.

Руки у Рэй Линн были перепачканы мукой: она выреза́ла пустой консервной банкой кружочки из теста для бисквитов. После слов Корнелии она замерла и стала смотреть в окно с мечтательным выражением лица.

— Надо же, – протянула она. – Я никогда не ездила на автобусе. Интересно?

— Не знаю. Я не поехала.

— Почему?

Корнелия пожала плечами.

— Я написала маме, когда приеду. И про мужа рассказала, про то, какой он, и написала, что хочу приехать не просто в гости. Я хотела вернуться домой – насовсем, понимаешь? Мама прислала ответ и там почти что напрямую сказала: не приезжай. Посоветовала купить себе на эти деньги что-нибудь нарядное. Мол, мое место теперь рядом с мужем. Ох, Рэй Линн! Ну как это можно: сегодня перед тобой один человек, а назавтра – совсем другой, незнакомый? Отис же не всегда был такой, по крайней мере не сразу таким стал. Он изменился, когда я о нем кое-что узнала.

— Да? Что?

Подруга молча переложила стопку белья. Рэй Линн не стала настаивать на ответе и снова принялась вырезать бисквиты.

— Ну что же, – сказала она наконец, – ты, я думаю, не первая оказалась в таком положении. И наверняка не последняя.

Корнелия вздохнула.

— Это уж точно. Слушай, Рэй Линн…

— А?

— Что тебя заставило приехать сюда и выдавать себя за мужчину? Откуда ты вообще? Что с тобой случилось?

Рэй Линн ответила осторожно:

— Мне нужны были работа и жилье.

Корнелия окинула ее испытующим взглядом. Рэй Линн сделала вид, будто речь идет о чем-то совершенно обыденном.

— Но ты же и женщиной могла наняться куда угодно. Как-то странно, по-моему. Да еще и на подсочке пытаться работать.

Рэй Линн ответила с притворной беспечностью:

— Придет время – расскажу.

Корнелия подождала еще немножко, а потом вышла с бельем на заднее крыльцо. Рэй Линн слышала, как она наливает воду. Выглянув в окно, она увидела, как женщина раскладывает их с Отисом простыни возле большого черного котла. Был четверг, а стирку они в последний раз устраивали совсем недавно, в понедельник.

Корнелия вернулась и сказала:

— Замочила пока.

— У тебя что… это?

Корнелия покраснела.

— Нет.

Она принялась мыть посуду, оставшуюся после завтрака, а Рэй Линн тем временем раскладывала на противне последние бисквиты. Она поставила их в духовку, а затем встала рядом с подругой и начала вытирать тарелки. У Рэй Линн были свои подозрения насчет того, что произошло с постелью, но если Корнелия не хочет рассказывать, это нужно уважать.