Книга Черный Ангел, страница 120 – Ньевес Идальго

— Земли уже готовы, сеньор, — быстро ответила женщина, широко улыбаясь и не сводя глаз с двух девушек. — Но нужно кое-что переделать на кухне, капитан, поскольку Рой сказал, что…

— О, господи! Не беспокой хозяина такими вещами, жена!

— Но это нужно сделать! — настаивала она.

— Мы займемся этим.

— Вот и займитесь.

— Я же сказал тебе, что посмотрим.

— Как же, посмотрим, — проворчала женщина, пихая спутника локтем под ребра, — противный зануда! Дай-ка мне самой уладить это дело с капитаном, и…

— Позвольте мне представить вам Роя и его жену, Веронику, — прервал супругов Мигель. — Они присматривают за домом и моими владениями. Как вы и сами видите, эта парочка отлично ладит друг с другом, — пошутил он, целуя мулатку в щеку.

Вероника слегка покраснела, заправила под косынку выбившуюся из-под нее прядь волос и приветственно поклонилась гостям. Ее муж ограничился легким наклоном головы.

— Не обращайте внимания на капитана, сеньориты, ему нравится подшучивать над нами, когда мы спорим. Мы рады, что вы здесь.

— Это Лидия, — представил девушку Бризе, обнимая ее за талию.

— А эта сеньорита? Вы не сказали мне, сеньор, что взялись за ум! — в глазах Вероники угадывалось нетерпение. — Конечно же взялись, потому что иначе не привезли бы сюда эту сеньориту. Вы и не представляете, какую радость доставили нам, капитан! Ведь она… Ваша жена, правда?

Келли заметила, как напрягся Мигель. Он тут же убрал руку с ее плеча, которое поглаживал перед этим, и девушка, с замиранием сердца ждала ответа испанца, не осмеливаясь посмотреть ему прямо в глаза. Как он представит ее этим людям? Кем? Она не была его женой, но много раз делила с ним постель с тех пор, как они покинули «Еврипид». Щеки девушки разалелись, как спелый персик, и она опустила голову, разглядывая носки своих туфель. Сердце бешено колотилось в груди в ожидании объяснений Мигеля. Она умирала от стыда. Неужели он представит ее, как свою любовницу. Если он поступит именно так, она не сможет смотреть этим людям в лицо.

Мигель боролся сам с собой. Его жена! Да, во время плавания в своем любовном горячечном бреду он представлял ее своей женой, но она не была ею. Много раз он спрашивал себя, что ответила бы Келли, предложи он ей руку и сердце. Он боялся ее ответа, и это останавливало его. Что она могла ответить на его нелепую, несуразную просьбу? Насколько он знал, Келли была настоящей дамой; ее семья была одной из самых родовитых и знатных английских семей. Мигель сомневался, что в планы девушки входило связать свою судьбу с человеком без родины и будущего, бывшим рабом, занимавшимся теперь морскими грабежами и разбоями. Он считал это просто недопустимым для нее, и, как последний растреклятый трус, выбрал самый легкий путь:

— Нет, она… — Мигель с секунду смотрел на Келли, — она моя рабыня.

У Вероники невольно вырвался возглас изумления, и Келли, быстро вскинув голову, устремила на Мигеля взгляд, полный яда.

— Рабыня? — осмелился переспросить Рой. — Но, капитан, у Вас же нет… — он не договорил, заметив мрачный взгляд Мигеля, а только сокрушенно покачал головой, не понимая хозяйского поведения.

Повисла напряженная тишина. Все, без исключения, зависели от Мигеля и молча ждали чего-то. Бризе сверлил его взглядом так, будто хотел влепить пощечину; Рой и Вероника не верили своим ушам, а Лидия смотрела на Мигеля просто с жалостью. Но Келли… Немой упрек ее негодующих и таких голубых глаз был для Мигеля больнее ударов кнута, полученных в «Подающей надежды».