Книга Стать куртизанкой, страница 9 – Элизабет Бойл

Шарлотта слегка потянулась, жалея, что не сможет нежиться в теплой, навевающей дрему постели весь день напролет, и ее пальцы вдруг уперлись во что-то теплое и твердое, да к тому же живое, поскольку оно тоже потянулось рядом с ней.

— О! – испуганно охнула Шарлотта, тотчас же открыв глаза. А потом испуг от того, что рядом с ней находилось что-то, или, вернее, кто-то, перерос в настоящий ужас. Шарлотта вдруг поняла, что лежит не в своей постели.

И определенно не в своей комнате.

Испуганно моргая, она с открытым ртом озиралась по сторонам, ошеломленная не столько присутствием в ее постели постороннего человека, сколько окружающим ее богатством – портьерами из алой парчи, пологом с золотой бахромой, красно-белыми китайскими обоями на стенах.

Ее озадаченный взгляд упал на огромную картину в золоченой раме, на которой была изображена смутно знакомая обнаженная женщина. Не будь Шарлотта так уверена в собственной правоте, она бы сказала, что это портрет…

— Лотти? – раздался рядом низкий сонный голос. – Лотти, любовь моя, где ты? – Крепкая мужская рука обняла Шарлотту за талию и заключила в гостеприимные теплые объятия.

Внезапно Шарлотту окутал аромат терпкого парфюма и исконно мужской запах, дразнивший ее обоняние, заставлявший сделать глубокий вдох и придвинуться ближе к его обладателю.

— Мм, вот ты где, – произнес мужчина, уткнувшись носом в шею Шарлотты, в то время как его рука нашла ее грудь и подушечки пальцев коснулись соска.

— О господи! – вскрикнула девушка в попытке высвободиться из его объятий и каким-то образом разобраться в этой путанице. Но мужчина лишь притянул ее к себе под одеялом, а потом и вовсе улегся на нее, накрыв своим полностью обнаженным телом.

Одежды не было не только на нем. Сорочка Шарлотты тоже куда-то испарилась, и это означало, что…

Жгучая краска стыда залила Шарлотту от кончиков пальцев до нежно-розовых ореол ее… Шарлотта содрогнулась, чувствуя, как ее охватывает паника, в то время как лежащий рядом с ней подлец продолжал ее ласкать, поправ все мыслимые приличия.

Благодарение богу, их накрывало одеяло, не давая Шарлотте возможности лицезреть этого бесстыдного человека. Она всеми силами старалась гнать от себя прочь непрошеную и в высшей степени непристойную мысль о том, чтобы взглянуть на него хотя бы одним глазком.

«Нет!» – обругала она себя, мысленно ухватившись за все уроки владения собой, полученные от тети Финеллы. Ей необходимо было всего лишь набраться храбрости и поднять тревогу, но едва только она набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, губы мужчины накрыли ее собственные в поцелуе.

То был совсем не такой поцелуй, о котором она мечтала – легкий, нежный, исполненный любви и благородных намерений, – а жадный, напористый и требовательный, словно незнакомец имел на него полное право.

И когда язык мужчины прошелся по губам Шарлотты, дразня и побуждая открыться ему навстречу, по ее спине прокатилась сладкая дрожь, словно напоминание о чем-то, на что она не имела права, о чем-то темном, опасном и настойчивом, судя по перешептываниям матери и ее кузины Финеллы. К счастью, в своих разговорах они не произносили слов «причиняющее боль», «ужасное», «раздутое порождение дьявола».

Вопреки предостережениям, тело Шарлотты нежилось в пьянящем тепле, отчего ее охватила сладкая истома и какое-то необъяснимое беспокойство.