Книга Стать куртизанкой, страница 51 – Элизабет Бойл

— Это твои деньги, Лотти, любовь моя, – со смехом произнес он. – Только не забывай, что, когда в прошлый раз Меррик попросил у тебя благословения для «лучшего животного из всех существующих», конь захромал прежде, чем начался забег. И тебе пришлось целый месяц экономить на визитах к шляпнику.

Осмелев при виде блеска его глаз, Шарлотта поддразнила возлюбленного:

— Думаю, мне вполне хватит тех шляп, что у меня есть.

Себастьян снова рассмеялся, и тепло его улыбки растопило Шарлотте сердце.

— У тебя хватит шляп на целых два сезона, но разве тебя это остановит? Независимо от того, выиграешь ты или спустишь все до последнего пенни, к концу недели на тебе все равно будет красоваться новый наряд. – Себастьян игриво взъерошил пальцами вычурные перья на шляпе Шарлотты, а потом взял ее за подбородок и погладил по щеке. – Как пожелаете, мадам. Но до тех пор, пока вы безраздельно владеете моим сердцем, я бессилен перед вашими капризами.

От этого простого, но такого чувственного прикосновения у Шарлотты перехватило дыхание.

Бессилен? Он, должно быть, шутит. Ведь его прикосновение вызвало во всем ее теле невероятный трепет, прокатившийся от головы до кончиков пальцев. Колени у Шарлотты задрожали, а губы, словно по собственной воле, поскольку сама она ничего подобного не допустила бы, вдруг вытянулись и сложились для поцелуя. Только для гораздо более глубокого и страстного в отличие от того, что Себастьяну удалось сорвать в экипаже.

— Кхе-кхе, – откашлялся мистер Меррик. – Итак, имя лошади, миссис Таунсенд. Будет ужасно обидно, если вы не успеете сделать ставку до начала забега.

Шарлотта с неохотой оторвала взгляд от Себастьяна, все еще очарованная его словами.

— Конечно, сэр, – ответила она. – Лошадь. Как же я могла забыть?

Да и как можно было что-то запомнить, когда Себастьян так на нее смотрел?

Меррик просиял.

— Миссис Таунсенд, вы лучшая женщина из ныне живущих. – Букмекер снял с головы шляпу и отвесил поклон. – Я повторяю это каждый вечер, когда читаю молитву. «Господи, – говорю я, – позаботься о миссис Таунсенд. Она самая чудесная леди на свете, несмотря на то что о ней говорят».

Выслушав это удивительное признание, Шарлотта перевела взгляд на Себастьяна, подошедшего к букмекеру и приятельски обнявшего его за плечи.

— Полагаю, на ваше расположение к леди не влияют те проценты, что вы получаете каждый раз, когда она делает ставки?

Сбросив со своего плеча руку виконта, Меррик вновь переключил все свое внимание на Шарлотту и продолжил перечислять все те невероятные достоинства, коими, по его мнению, обладал бесценный конь.

Шарлотта внимательно слушала и кивала, когда, по ее мнению, это было необходимо, но при этом почти ничего не поняла из того, что сказал ей Меррик.

— Вы двое просто неисправимы, – заметил Себастьян. – А вы, Меррик, настоящий дьявол, продолжающий искушать эту женщину своими лошадьми.

— Милорд, ну как вы можете такое говорить? – Повернувшись к Шарлотте, Меррик покачал головой. – Он так говорит, потому что не умеет разбираться в лошадях так, как вы, мэм.

Шарлотта наклонилась к Себастьяну.

— Я умею разбираться в лошадях?

— О да, и к тому же имеешь массу других достоинств, – усмехнулся Себастьян. – Что ж, друг мой, ведите. Давайте взглянем на этот образец совершенства на четырех ногах, что привлек внимание моей дамы и заставил вас убедить ее в том, что с его помощью она станет самой богатой женщиной Лондона.