Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 113 – Татьяна Соломатина

— Лариса Алексеевна, вы и прежде путешествовали. Ничего не случится, дело хорошо налажено, – успокаивала Клёпа хозяйку.

Та всё озиралась, будто пытаясь обнаружить нечто неуловимое. Никогда ещё Клёпа не видела на её лице такой растерянности. А на фоне спешного отъезда, скорее смахивающего на побег, воображение определённо рисовало тайну. Хоть Клёпа и сильно переменилась, но пустая мечтательность в ней осталась. Куда же она денется у девицы оного^[60] поведения? Справедливости ради здесь и была тайна.

Белозерский тайн не терпел. Докторские тайны – тяжкий груз, морально-нравственные терзания, бесконечные душевные страдания, ибо доктору тайны причиняют именно страдания. Клёпе же любая таинственность доставляла немыслимое удовольствие. Разгадать! Ане разгадать, так додумать вплоть до развязки. Для поверхностного ума подобное внутреннее интриганство вполне заменяет и книги, и театр. Таинственность проституток всех сортов и родов, хоть бы и без жёлтого билета, даже с титулами и состояниями – иллюзии, игра воображения. Как закономерный итог, особенное удовольствие доставляли сплетни. Впрочем, проститутка может быть и верной. Но сплетничать всё равно не перестанет.

— Присядемте на дорожку, Лариса Алексеевна, сейчас за багажом Авдей придёт.

Чемоданы были погружены. Авдей собрался уж помогать Ларисе Алексеевне сесть в карету, как подбежала Вера Игнатьевна. Именно подбежала, приметив издали, что не поспевает. Авдей отошёл и полез на козлы.

— Лара, поговорим! – Вера схватила подругу за плечо.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Взгляды эти им заменили долгую беседу. После чего они крепко обнялись. Несмотря на то, что Вера в эту минуту ненавидела Лару.

— Не надо так, не надо! Надо не так, – торопливо шепнула Вера Игнатьевна.

Лариса Алексеевна отстранила подругу.

— Лара, я не понимаю, зачем ты едешь. То есть я понимаю, но не одобряю. Но, Лара! Не насовсем! Вернись и забери девчонку! Или останься и забери девчонку! Я не знаю как, но ты сможешь. Найди какую-нибудь семейную мещанку, отсыпь ей. Забери девчонку! Вот тогда уже не возвращайся. Сапожникова с собой возьми, только сперва пусть продаст твой гадюшник. На безбедное существование хватит. И живите, я не знаю, в Швейцарии! Сорок лет на горе сидите и будьте счастливы! Он же молится на тебя, и на ребёнка будет молиться. Тебе вовсе не обязательно любить, просто позволь ему любить и тебя, и дитятю. Любить как следует, а не вот так, – Вера Игнатьевна взмахнула руками.

Лариса Алексеевна села в карету, Авдей тронул. Вера пошла рядом. Лариса приложила ладонь к окну, по щекам её текли слёзы, она молча смотрела на подругу.

— Ты… не вернёшься? Лара, не бросай девчонку! Она твоя внучка, дьявол тебя побери! Лариска! Лариска, не смей! Не бросай её! Не оставляй! Не оставляй своего человека!

Авдей пустил лошадку рысью. Стукнув кулаком по окну Вера гневно прокричала:

— Может, оно и лучше, когда в твоей жизни нет предателей! Укатывай! Лучше быть сиротой, чем быть преданной!

Схватив булыжник с мостовой, запустила вслед. После чего обессиленно опустилась на тротуар.

— Преданной с рождения сиротой, зачатой от инцеста. Чего уж лучше.

Кажется, она не сказала этого вслух. Кто-то решился подойти к странной женщине. Вера Игнатьевна поблагодарила за внимание, уверив, что всё в порядке. После чего вспомнила, что нарушила обет чёрт знает в который раз. С гневом не могла справиться. Мукаи Кёрая и Мацуо Басё недостаточно. Что-то там про аиста гнездо, что в пределах бури, а под ним, мол, вишен спокойный свет. Как же-с! Когда тут больше подходит русское: велик вырос, а ума не вынес! И Ларе подходит. И ей самой. И Авдею, чёрту, потом устроит!