Книга Королева Шотландии в плену, страница 77 – Виктория Холт

Мария не огорчилась, и у нее не возникло никаких подозрений. Она знала, что Нортумберленд — католик, поэтому считала его своим союзником.

— Но мне будет очень жаль так скоро прощаться с вами и вашей семьей, сэр Генри, — сказала она — Вы так тепло приняли меня, и я никогда не забуду, что вы стали моими первыми друзьями в Англии.

Ужин в столовой Воркингтона прошел весело. Мария была очень красива в платье из темно-красной парчи; и когда леди Курвен принесла ей лютню, она сыграла на ней и даже спела.

Королева была полна надежды и удалилась в свои апартаменты в приподнятом настроении. «Я правильно поступила, приехав в Англию», — подумала она, отходя ко сну.

Ее разбудил восход солнца, и прошло несколько мгновений, прежде чем она поняла, где находится. Она встала и выглянула в окно. Англия! Вчера в это время она была в Шотландии, а теперь у нее уже есть добрые друзья здесь — Курвены и Нортумберленд. Скоро она назовет своей подругой и Елизавету.

Следует написать Елизавете; тогда все пойдет без промедления. Она получит теплое приглашение как можно скорее отправиться на юг, и как прекрасно будет встретиться с королевой при дворе в Гемптоне, о котором она так много слышала! Когда же это произойдет? Она с нетерпением ждала встречи.

Мария увидела, что письменные принадлежности, которые она попросила, уже стоят на столе; она села и написала королеве Англии.

«Я прошу Вас как можно скорее послать за мной, поскольку нахожусь в столь плачевном состоянии не только как королева, но и просто как знатная дама, не имеющая ничего на свете, кроме того, что было на мне в момент побега…»

Мария вздохнула и почти с любовью посмотрела на платье из темно-красной парчи. Она была уверена, что скоро у нее будут наряды, подобающие ее положению. Она была по-женски заинтересована в них. Ей нравилось добавлять к своим нарядам легкие штрихи, придававшие им особую прелесть. Если бы у нее было хоть несколько собственных платьев!

«…Я надеюсь, что смогу поведать Вам о своих бедах, если Вам будет угодно проявить сострадание и позволить мне приехать и изложить их Вам. А сейчас, чтобы не утомлять Вас более, буду только молить Бога даровать Вам здоровье и долгую счастливую жизнь, а мне — терпение и то утешение, которого я жду от Вас, за что заранее покорно Вас благодарю.

Из Воркингтона, 17 мая с.г.

Искренне преданная Вам, любящая сестра и кузина, беглая узница королева Мария».

Она запечатала письмо и вернулась в постель в ожидании своих служанок.

Солнце стояло высоко, когда Мария выехала из Воркингтон Холла, направляясь в Кокермаут. Кавалькаде предстояло преодолеть всего шесть миль. Они пролегали по стране, приводившей Марию в восторг. Она увидела извивающуюся речку Дервент и английские горы с вершиной Скиддоу, тянувшейся к голубому небу, тогда как горы ее Шотландии стояли как мрачные стражи по другую сторону залива Солвей.

Она чувствовала уверенность. Хозяева проявили к ней такую доброту. Вот и сейчас сэр Генри и его сын ехали рядом с ней, а простые люди выходили из домов посмотреть, как она проезжает мимо. Они весело приветствовали ее и теперь, когда на ней было красное платье из парчи и мягко ниспадающая вуаль, смотрели на нее с восхищением.

Кокермаут оказался столь же прекрасной резиденцией, как и Воркингтон Холл, а Генри Флетчер, уже ожидавший Марию, приветствовал ее с такой же радостью, как и сэр Генри Курвен. Он низко поклонился и сказал, что для нее приготовлены апартаменты на первом этаже, где располагались самые просторные комнаты в Кокермаут Холле. Он почитал за честь принимать королеву Шотландии в своем доме, и если ей что-либо потребуется, пусть она поставит его в известность.