Онлайн книга «Королева Шотландии в плену»
|
Улыбаясь от удовольствия, Мария позвала Джейн Кеннеди и Мари Курсель. — Посылка может означать только, что Мелвиль сожалеет о том, как обращался со мной, — объяснила она. — Он стремится дать мне понять, что не связывает себя с этим жестоким Линдсеем. Это хороший знак. В этот момент вошла леди Дуглас. Она не могла скрыть своего любопытства по поводу содержимого сундука. Если бы она не знала, что заточение Марии так много значит для ее любимого сына Морэя, то все ее симпатии были бы на стороне королевы. — Прошу вас, садитесь, леди Дуглас, — сказала Мария. — Я вижу, что вас не меньше, чем меня, интересует содержимое посылки. — Я покорно прошу, ваше величество, простить меня за вторжение, — прошептала леди Дуглас, — но… — Я понимаю, — сказала Мария. — Вы, как и все в замке, должны подчиняться приказам тех, кто правит нами. Леди Дуглас с покорным видом пожала плечами. Она наслаждалась жизнью, но наиболее восторженным периодом для нее стал тот, когда она была любовницей отца Марии. После его смерти она вышла замуж за Дугласа Лохлевенского, и жизнь продолжала оставаться прекрасной. У нее была большая семья, которой она посвящала себя целиком. Ей не грозило одиночество, и жизнь никогда не утратит для нее смысла, потому что всегда рядом окажется кто-нибудь из сыновей или дочерей, на ком ей можно сосредоточить свои помыслы. Она родила тринадцать детей — шестерых Джеймсу V и семерых Дугласу. Самым любимым для нее был Джеймс Стюарт, граф Морэй, человек великой судьбы; но с другими, вроде ее дорогого Джорди, жить было приятнее. Что касается Марии, то от ее сходства с отцом у леди Дуглас теплело на душе всякий раз, когда она смотрела на нее, и к ней возвращались воспоминания, от которых она вновь чувствовала себя молодой. Джейн Кеннеди склонилась над сундуком и вытащила черные бархатные туфли, отделанные мехом куницы. Мария вскрикнула от восторга: — О, как я рада снова видеть их! Мари Курсель достала мантию из красного атласа, также отороченную мехом куницы. Мария подхватила мантию и завернулась в нее. — Я чувствую, что вновь оживаю, — объявила она. Сэр Вильям, присоединившийся к матери, с сардоническим видом смотрел на это. Ему очень хотелось уйти, но как знать, что могло быть спрятано среди всей этой мишуры! Леди Дуглас подошла к женщинам. Она заглянула в сундук и воскликнула: — Сэр Роберт Мелвиль отобрал все со вкусом. Мария взяла серое бархатное платье и приложила его к себе. — Как давно я его не носила! — смеясь, сказала она. — Но теперь, надевая его, я буду испытывать большее удовольствие, чем когда-либо прежде. Что там еще, Джейн? Роясь в сундуке, Джейн и Мари издали восторженный возглас, вытащив пару темно-красных рукавов, отделанных золотой каймой. Джейн возбужденно произнесла: — Их можно прикрепить к этому камлоту… О, посмотрите! Вот еще один, с аксельбантами. Как мы будем великолепны! — Дай мне посмотреть, Мари. — Мария взяла рукава и натянула их. Она захлопала в ладоши. — Как мне благодарить Мелвиля за то, что он так все продумал? — спросила она со слезами на глазах. Сэр Вильям с раздражением смотрел на них. «Хорошо, что королеву, которую так трогают безделушки, заставили подписать отречение», — подумал он. Леди Дуглас достала черную бархатную накидку. |