Книга Королева Шотландии в плену, страница 220 – Виктория Холт

С того момента, как Элеонора вошла в спальню, она знала, что ее опасения вот-вот подтвердятся. Она ждала, подавляя свой гнев, и когда решила, что они настолько поглощены друг другом, что не услышат, как поднимется щеколда, то на несколько дюймов приоткрыла дверь и заглянула.

Первым ее порывом было наброситься на них и избить первым попавшимся под руку предметом. Она заколебалась, напоминая себе о скандале, который непременно возникнет, если об этом узнают. А как она сможет избежать огласки, если поднимет шум? Она представила смех королевы Елизаветы и грубые шутки, которыми та станет обмениваться со своими придворными, поскольку Елизавета первая обрадуется пошутить в адрес Бесс Хардвик. Какая недостойная ситуация! Ей, графине Шрусберийской, муж изменил со служанкой!

Бесс тихо прикрыла дверь и выбралась из прихожей. Ее лицо побелело от ярости, глаза сверкали.

— Вы пожалеете об этом, Джордж Талбот, — прошептала она и принялась строить планы мести.

Джейн Кеннеди и Сетон обсуждали услышанные ими сплетни, касавшиеся их госпожи.

— Как вы думаете, нам стоит сказать ей? — спросила Джейн.

— Я считаю, что ей лучше услышать это от нас, чем из какого-либо другого источника.

— Но это так… нелепо… так ужасно!

— Она страдала от многих лживых сплетен. Думаю, нам надо немедленно рассказать ей. Пусть лучше узнает от нас.

Сетон и Джейн Кеннеди направились в апартаменты Марии и рассказали ей, что говорят о ней при английском дворе.

Мария слушала с широко раскрытыми глазами.

— Но кто мог распустить подобные слухи? Шрусбери и я… любовники! И это при Бесс, которая держит его в ежовых рукавицах. Что еще они наговорят обо мне? Что я родила ему двух детей? Как я могла тайно сделать это?

— Это ужасно, — с содроганием возмутилась Сетон. — Что мы можем сделать, чтобы предотвратить распространение этих глупых сплетен?

— Мне следует рассказать графине, — ответила Мария. — Я уверена, что ей так же захочется положить им конец, как и мне, а у нее для этого намного больше власти. Попросите ее срочно прийти ко мне, а затем оставьте нас наедине.

Когда они остались вдвоем с Бесс, Мария рассказала ей об услышанном и о том, как это рассердило ее.

Марию поразило то, как Бесс восприняла это известие, поскольку ожидала, что графиня рассердится так же, как и она. Вместо этого Бесс от души расхохоталась.

— Никогда в жизни не слышала ничего более нелепого, — наконец произнесла она. — Вашему величеству следует выбросить это из головы, потому что я уверена, никто не поверит таким глупым сплетням.

— Но мне это не нравится, — подчеркнула Мария.

Бесс отмахнулась.

— Вашему величеству лучше посмеяться над этим. Из всех абсурдных сплетен, когда-либо ходивших о ком-то, эта — самая нелепая. Какой разумный человек поверит в это?

— Всегда найдется немало желающих поверить в худшее.

— Даже они не смогут поверить в это.

Графиня попросила разрешения послать за своим мужем, на что Мария с готовностью согласилась. Когда появился граф, Бесс сама, смеясь, рассказала ему о том, что говорят. Он помрачнел и сказал, что разделяет точку зрения Марии, но графиня принялась смеяться над ними обоими.

— Когда злословие заходит слишком далеко, то становится абсурдным и этому никто не верит, — заверила она их.

Она пристально наблюдала за мужем. Как он был смущен! Смущен, что его подозревают в любовной интрижке с королевой! А сам с восторгом занимается этим со служанкой!