Книга Королева Шотландии в плену, страница 146 – Виктория Холт

Конечно, Нортумберленд и Вестморленд раздражены задержкой. Но он сможет сказать им, что королеве понравился план.

Очень скоро католики Севера восстанут против протестантки — королевы Англии.

Как только Дакр ушел, Мария отложила вышивание.

— Ваше величество, что вы думаете об этом плане? — спросила Сетон.

— Он хорош. Ты ведь знаешь, Сетон, что мы с тобой примерно одного роста. Если ты сделаешь мне такую прическу, как у тебя, и я надену твое платье, то меня примут за тебя многие.

— Я уверена, что это так.

— А ты сможешь выдать себя за меня, Сетон. Кто знает меня лучше, чем ты? Когда я сбегу, ты можешь лечь в мою постель на денек-другой, и никто не догадается.

Джейн Кеннеди предложила:

— Это можно прорепетировать. Это так просто. Я знаю, что все получится.

— Ваше величество, позвольте узнать, — вставила Сетон, — почему вы сразу же не согласились принять этот план?

— Ты забыла, Сетон, что я помолвлена с герцогом Норфолкским. Я не могла согласиться, не посоветовавшись с ним.

Последовало молчание. Затем Сетон спросила:

— Вы считаете, что такое можно написать в письме?

— Как вы знаете, я пишу ему зашифрованные письма. Раз он — мой будущий муж, я не могла бы даже и подумать действовать без его согласия. Но я сейчас же напишу ему, и мое письмо должно быть как можно скорее доставлено. Сетон, принеси мои письменные принадлежности; нам не стоит терять ни минуты.

Бесс в гневе носилась по поместью. Она была уже готова ехать в Бакстон, но так и не было ответа на ее запрос, посланный королеве.

Бесс была убеждена, что графа надо увезти из Уингфилда, поскольку по мере того, как ему становилось лучше, он вновь начинал беспокоиться, и она не желала подвергать его опасности следующего удара, который, как она хорошо понимала, может оказаться роковым.

Она подробно объяснила Елизавете, чем вызвана болезнь ее мужа, но, кажется, королева была убеждена, что задача, возложенная на Шрусбери, важнее, чем его жизнь.

«В этом она не права! — говорила себе Бесс. — Желает того королева или нет, я не буду стоять и смотреть, как бедного Шрусбери хватит еще один удар, который, несомненно, убьет его или сделает инвалидом до конца жизни. Мы едем в Бакстон».

Бесс подошла к окну, что она делала ежеминутно, чтобы посмотреть, не едет ли посланник королевы. Она сердито сжала кулаки. Ни одного всадника! Бесс собрала некоторых своих слуг.

— Сегодня мы уезжаем в Бакстон, — объявила она им — Подготовьте все к нашему отъезду.

Затем она направилась в спальню графа, где он, все еще очень слабый, лежал в постели.

— Все прекрасно, — сказала она ему. — Мы уезжаем в Бакстон.

— Значит… она дала свое согласие? О, Бесс, вы действительно замечательная женщина. Когда я думаю, как она поступила с Ноллисом…

Бесс самодовольно усмехнулась. Если бы она сказала ему правду, то это могло бы вызвать еще один удар. Прежде всего она должна поставить Шрусбери на ноги, а потом подумать, как отразить гнев королевы.

— Я же сказала, что вам только надо предоставить решать вопросы мне, — сказала она. — Сейчас придут ваши слуги, чтобы подготовить вас к путешествию. Мы сможем выехать через час. — Она засмеялась. — Вы, должно быть, захотите попрощаться с вашей дорогой королевой, поэтому надо немедленно начать подготовку. Я оставляю вас, поскольку так много еще надо сделать.