Книга Королева Шотландии в плену, страница 137 – Виктория Холт

Из Лондона пришло известие, что туда доложили о смерти Марии. Всем оно показалось поразительным и многозначительным.

— Кому-то настолько не терпелось объявить об этом, что не стали даже дожидаться, когда это произойдет, — сказала Сетон Вилли.

— Если я найду того, кто вредит ей, — прорычал Вилли, — то отрублю ему голову своим мечом, клянусь в этом, и пронесу на острие меча эту окровавленную голову.

— Мы пройдем так вместе, Вилли, — сказала Сетон.

— Мы никогда не покинем королеву, пока она нуждается в нас, — заявил Вилли.

— Я дала клятву, что никогда не оставлю ее, — торжественно произнесла Сетон.

Это прозвучало так, как будто они заключили договор между собой.

Теперь, когда Марии стало лучше, она могла гулять по окрестностям; майское солнце пригревало, и она быстро поправлялась.

Но вскоре она оказалась в затруднительном положении, заставившем ее встревожиться, и она отчаянно пыталась найти выход из него. Гуляя с Сетон и Джейн Кеннеди, она заговорила с ними о своих волнениях.

— Врачи, которых пригласил Шрусбери, требует оплаты. По правде говоря, у меня нет денег, чтобы удовлетворить их требования, и я не знаю, где их достать.

Сетон принялась подсчитывать, что у них оставалось, но почти все, что принадлежало королеве, сейчас находилось в руках Морэя.

— Если бы мы даже продали все, что есть у нас тут, этого было бы недостаточно, — сказала Мария. — И я не знаю, как жить дальше. Я и так слишком много вам должна.

Джейн и Сетон заявили, что она им ничего не должна. Но Мария вздохнула и сказала, что ей больше ничего не остается, как написать Лесли, епископу Росскому, в Лондон и рассказать ему о своих затруднениях.

— Сделайте это, ваше величество, — посоветовала Сетон, — и я немедленно пошлю Бортвика отвезти ваше письмо в Лондон. Чем скорее Лесли займется этим, тем лучше вы будете спать.

Они прошли в апартаменты Марии, где она написала письмо, и Бортвик тотчас отправился в Лондон. Он вернулся раньше, чем они ожидали, и, к их удивлению и радости, привез деньги. Эти двести фунтов избавляли ее от сегодняшних тревог. Бортвик сказал, что потом она получит еще больше. Мария поразилась такой готовности. Затем она прочла письмо Лесли, которое должно было быть передано только лично ей.

Ее благодетелем оказался тот, от кого ей больше всего пристало принять помощь: герцог Норфолк, с которым она была почти обручена.

Норфолк сдержал свое слово. В течение следующих недель Мария получила девятьсот шестьдесят шесть фунтов стерлингов от человека, который надеялся стать ее мужем.

Однако пришло письмо от Лесли, который, услышав о щедрости Норфолка, слегка забеспокоился. Он был уверен, что, принимая деньги, Мария ввязывается в интригу, из которой ей, возможно, будет трудно выбраться, если она этого захочет. Он советовал попросить денег из Франции, а те, которые прислал ей Норфолк, рассматривать как взятые в долг.

Мария, которая сама была чрезвычайно щедрой, с такой же готовностью приняла деньги, как когда-то их раздавала. Но она доверяла рассуждениям Лесли. Поэтому она решила попросить денег из Франции и послала своего секретаря через Ла-Манш с этой целью. Его попытки оказались неудачными, но зато в определенных кругах поползли слухи о ее денежных затруднениях; и те, кто внимательно следил за политическим положением дел в Англии, решили, что можно на этом получить выгоду.