Книга Фаворитки, страница 160 – Виктория Холт

Он отправился к Нелл, чтобы успокоиться.

Молодой Карл — милорд Берфорд, подумал король, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться, — выбежал ему навстречу, чтобы поздороваться с ним.

— Вы так давно не приходили повидать меня, папа! — сказал Карл.

— Всего несколько дней.

— А кажется, что гораздо больше, — заметил мальчик.

Карл взъерошил волосы мальчика, так похожие на его собственные в его бытность малышом, резвящимся в загородной королевской усадьбе Хэмптон-Корт или отдыхающим на берегах реки в Гринвиче и следящим за проплывающими судами.

— Я поступил плохо.

— Вы должны понести наказание за свои грехи, отец.

— Какого рода наказание ты мне назначишь?

— Живи здесь все время!

— Ах, сын мой, это было бы мне в радость. А ведь наказания не должны радовать грешника, знаешь ли. Ты вместе со мной едешь в Портсмут смотреть спуск одного из моих кораблей на воду, не против?

Карл высоко подпрыгнул.

— Нет, папа! Когда же?.. Когда?..

— Очень скоро… очень скоро… Я скажу тебе кое-что еще. У кораблей бывают имена, знаешь ли. Как у мальчиков. Как мы назовем этот корабль?

Молодой Карл робко и выжидательно смотрел на отца.

— «Карл»? — предложил он.

— Карлов уже так много!.. Кто в них разберется? Нет, мы назовем его «Берфорд».

— Значит, это будет мой корабль?

— О нет, сын мой. Не все, названное нашими именами, непременно принадлежит нам. Но честь — ваша, милорд. Всему свету будет видно, как высоко ценю я своего сына Берфорда. Твоя мама, я не сомневаюсь, узнав об этом, спляшет веселую джигу.

— Так скажем ей сейчас? — спросил младший Карл со смехом.

— Идет! Скажем ей сейчас же…

И, взявшись за руки, они пошли искать Нелл.

Карл, приняв решение не отступать как можно дольше от привычного образа жизни, сохранил для себя практически все свои радости. Он был не в состоянии прекратить казни осужденных, но королеву ему спасти удалось. Толпа позволила ему это сделать, ибо так велико было его обаяние, что стоило ему только появиться перед этими людьми, как злоба их пропадала, он лично отправился во дворец Сомерсет-Хаус, чтобы забрать ее в Уайтхоллский дворец, — именно в то время, когда бесновавшаяся вокруг чернь требовала ее крови. Но других ему спасти не удалось, потому что Тит Отс, казалось, был в те дни террора королем Лондона.

Итак, он гулял, рыбачил и развлекался, как прежде. Он забыл, что ему уже пятьдесят лет, его здоровье никогда не доставляло ему огорчений, и он уверовал, что так будет всегда.

Поиграв изрядно в теннис и возвращаясь по берегу реки, он снял парик и жакет, чтобы остыть.

Он быстро остыл и приободрился, но вечером, уже в постели, у него начался бред, и поспешившие к нему дежурные офицеры нашли, что у него сильный жар.

Шафтсбери, Бекингем и весь парламент были в ужасе. Если бы Карл умер теперь, гражданской войны не избежать. Иаков ни за что не отступится от своих прав, а у Монмута хотя и были сторонники, но многие согласились бы лучше умереть, чем позволить незаконнорожденному сыну занять престол.

Друзья Иакова послали к нему в Брюссель гонца со словами, что король при смерти и ему следует немедленно возвращаться. Иаков тотчас покинул Брюссель, оставив там Марию-Беатрису и взяв с собой лишь нескольких самых преданных друзей — лорда Питерборо, Джона Черчилля, полковника Легге и брадобрея.