Книга Фаворитки, страница 138 – Виктория Холт

— Это так. Она дала понять его величеству, что нуждается в соответствующих средствах, чтобы поселиться на Уайтхолле.

Луиза подошла к нему ближе. Она ничего не сказала, но ему было понятно, что она хотела сказать: «Посоветуйте королю не предоставлять ей эти средства. Вы, чей финансовый гений дает вам возможность обогащаться и сокращать расходы других людей, вы, кто смог сбалансировать королевский бюджет, сделаете все от вас зависящее, чтобы эта женщина не получила того, что просит. Вы станете на сторону герцогини Портсмутской, а это означает, что вы будете врагом герцогини Мазарини».

«Почему бы нет? — думал возбужденно Данби. — Интрига стимулирует. Разоблачение? Карл никогда не обвинял других за то, что они поддаются искушению, которому он сам не делает попытки сопротивляться…»

Он взял ее руку и поцеловал. Когда она позволила задержать свою руку в его руках, он решился.

— Ваша милость, после болезни вы стали еще красивее, — сказал он; он внутренне ликовал, осознав, что она, считавшаяся самой бесстрастной придворной дамой, предлагала себя в обмен на его протекцию.

Он целовал ее грубо, без нежности и уважения. Он привык получать взятки.

Гортензия приняла короля в доме леди Елизаветы Харви.

Она догадывалась, что, как только он услышит о ее приезде в столицу, сразу же пожелает навестить ее. Это было как раз то, чего хотела Гортензия.

Она устроилась на софе, поджидая его. Она была соблазнительно красива, и, хотя ей было уже тридцать лет и она вела необузданную, полную приключений жизнь, красота ее от этого нисколько не пострадала. Ее безупречно классические черты лица останутся безупречными и классическими до конца ее жизни. Ее густые, цвета воронова крыла волосы локонами ниспадали на ее голые плечи; но больше всего ее красили удивительные фиалковые глаза.

Гортензия была невозмутимо добродушна и ленива, ее темперамент был под стать королевскому, очень чувственная, она приобрела большой опыт любовных приключений. Ей часто говорили, что ей стоило бы посетить Англию, и она много раз собиралась возобновить свое знакомство с Карлом, но всякий раз случалось что-нибудь, что мешало ей это сделать; какой-нибудь новый любовник обманывал ее и заставлял забыть о человеке, который хотел стать ее возлюбленным в дни ее юности. Теперь в Англию ее заставила приехать абсолютная нищета. Абсолютная нищета и тот факт, что в Савойе она затеяла такой скандал, что ее попросили уехать. Последние три скандальных года она провела в обществе Сезара Викара, удалого, осанистого молодого человека, который выдавал себя за настоятеля аббатства Сен-Реал. Когда были обнаружены письма, которыми обменивались герцогиня и мнимый аббат, то они, совершенно лишенные какой бы то ни было сдержанности, так потрясли тех, в чьи руки попали, что герцогиню попросили покинуть Савойю.

Поэтому, обнаружив, что она бедна и нуждается в пристанище, Гортензия прибыла в Англию. Она была бесстрашна. Ей пришлось в разгар зимы с риском для жизни переправиться через пролив и прибыть с несколькими слугами в совершенно чужую страну, ни минуты не сомневаясь, что ее захватывающая красота обеспечит ей положение при королевском дворе.

Карл быстро вошел в комнату, взял ее руку и поцеловал, не спуская глаз с ее лица.

— Гортензия! — воскликнул он. — Но вы та же самая Гортензия, которую я любил много лет тому назад. Нет, не та же самая. Черт побери, я тогда не поверил бы, что кто-то может быть красивее, чем самая молодая из сестер Мазарини. Но теперь я вижу, что есть особа более прелестная — герцогиня Мазарини — выросшая Гортензия.