Книга Фаворитки, страница 134 – Виктория Холт

Оппозиция, возглавляемая Шафтсбери и Бекингемом в качестве помощника главы партии, ставила своей целью поддерживать парламент. Партия Данби звала партию Шафтсбери «вигами», которыми до сих пор называли лишь шотландских разбойников, совершающих набеги на приграничные селения и грабивших соседей под разными лицемерными предлогами. Шафтсбери отомстил, окрестив партию Данби «тори»— этим термином называли в Ирландии суеверных, кровожадных, невежественных людей, которым нельзя доверять.

Король наблюдал за этим соперничеством с кажущимся безразличием, но был настороже. Он осознавал способности Шафтсбери — самого умного и выдающегося члена оппозиционной партии. Карл с братом Иаковом прозвали его «Маленькая честность». Он был человеком небольшого роста, страдавшим в то время от плохого самочувствия; за последние несколько лет он попеременно занимал то одну, то другую позицию. Когда началась гражданская война, он держался в стороне и вел себя осторожно, неторопливо решал, к кому выгоднее примкнуть. Когда казалось, что победу одерживают роялисты, он поторопился присоединиться к ним, а затем был вынужден их покинуть и так же быстро примкнуть к другой стороне. В войсках Кромвеля он стал фельдмаршалом, но, занимая сторону Кромвеля, он предпринял меры предосторожности, женившись на всякий случай на женщине из роялистской семьи. Она рано умерла, что было к лучшему, так как Кромвель стал лордом-протектором и происхождение этой дамы могло бы теперь мешать честолюбцу. Впоследствии он женился на богатой наследнице. Ему хватило ума не участвовать ни в одной из попыток роялистов вернуться к власти, но он одним из первых явился к королевскому двору Карла в изгнании, чтобы приветствовать его грядущее возвращение в Англию. Он принимал активное участие в низвержении Кларендона, занимавшего пост, которого он сам домогался. Когда он стал распоряжаться большой государственной печатью, он быстро предпринял меры для того, чтобы оппозиция поскорее стала могущественней; у него не было никакого желания бросаться поддерживать то, что могло оказаться проигрышным делом. Но на этот раз он был вынужден занять устойчивую позицию. Его цель была ясна. Он должен сделать парламент главенствующей силой в государстве, так как ясно понимал, что в этом его судьба. Если бы парламент стал силой, тогда Шафтсбери должен был стать его главой.

Он не позволял себе недооценивать короля. Карл был ленив. Как однажды выразился Бекингем, «он бы смог, если бы захотел», и никогда еще Бекингем не был так прав. А вот бедный Иаков Йоркский, следуя определению Бекингема же, «был бы не прочь, если бы смог». Надо было вести себя осторожно в отношениях с ленивым Карлом и домогавшимся власти Иаковом.

— Карл ему как-то сказал:

— Я считаю, что вы самый коварный пес в Англии.

Шафтсбери, язык которого не отставал от его живого ума, тут же ответил резко и остроумно:

— Если вашему величеству нравится иметь такого подданного, то полагаю, что я такой.

Карл никогда не мог устоять против притягательности остроумного перебежчика; он знал, что «Маленькая честность»— человек бессовестный, но в те же время уважал его за сообразительность. В своих постоянных схватках с парламентом он должен быть особенно осторожен с такими людьми, как Шафтсбери.