Книга Фаворитки, страница 118 – Виктория Холт

— Никогда еще ничего хорошего не получалось из плохого, — твердо ответил Иаков.

— Иаков, с добром и злом все ясно. Поразмышляйте о здравом смысле. Завтра вы придете в церковь вместе со мной, и рядом со мной вы сделаете все, чего я от вас жду.

Иаков отрицательно покачал головой.

— Они не признают вас, Иаков, — настаивал Карл, — они не согласятся на наследника-католика.

— Если на то Божья воля, чтобы я потерял трон, то я его потеряю. Я делаю выбор между одобрением людей и одобрением Бога.

— Королю полезно одобрение людей, но оно еще более важно для человека, который надеется стать королем. Однако это в будущем. Вы забыли, мой первый лорд адмиралтейства, что все офицеры, согласно тест-акту, который я вынужден был снова ввести в действие, обязаны давать торжественную присягу по обряду англиканской церкви, заявлять об отказе признавать догмат преосуществления и давать присягу о главенстве короля над англиканской церковью. Ну же, брат, неужели вы не можете признать меня главой своей церкви? Или им должен быть папа?

— Я могу делать лишь то, что мне позволяет моя совесть.

— Иаков, подумайте о своем будущем.

— Я думаю… о своем будущем в той жизни, которая последует.

— Жизнь здесь, на Земле, может быть очень хорошей для вас, Иаков, если вы хорошо поразмыслите и внесете в нее здравый смысл.

— Я не стану кривить душой даже за сто королевств.

— И ваша душа для вас важнее, чем будущее дочерей, чем будущее сыновей, которые могут появиться у вас от новой жены?

— Мария и Анна воспитаны протестантками. Вы просили об этой уступке — и я согласился.

— Я заботился о ваших дочерях, Иаков. Вам приходило когда-нибудь в голову, что, если я умру бездетным, а у вас не будет сыновей, одна или обе эти девочки могут стать королевами Англии?

— Конечно, приходило.

— И вы ставите их будущее под угрозу ради прихоти!

— Прихоть! Вы называете веру человека прихотью?

Карл устало вздохнул:

— Вы никогда не сможете отказаться от положения командующего флотом. Вы любите флот. Вы много сделали для того, чтобы он стал таким, каков он сейчас. Вы не сможете от этого отказаться, Иаков.

— А они требуют этого? — с огорчением спросил Иаков.

— Об этом не говорилось, но подразумевается само собой. И в самом деле, как может быть иначе? В самом деле, Иаков, я боюсь, что за этим желанием отменить действие декларации о свободе вероисповедания стоят ваши враги.

Кто займет мое место?

Руперт.

— Руперт! Да он же никудышный моряк.

— Народ скорее примет командующего-протестанта, который не умеет командовать флотом, чем католика, который умеет. Люди в своей вере так же фанатичны — один против другого, как и в дни нашего деда.

— Вы постоянно напоминаете мне о нашем деде.

— Он был великим королем, Иаков. Вспомните его выражение — «Париж стоит мессы».

Иаков широко открыл свои простодушные глаза.

— Но это было совсем другое, брат. Он… гугенот… стал католиком. После заблуждения он познал истину.

Карл ответил Иакову своей грустной улыбкой. Он понял, что потерял своего военно-морского министра.

Туманным ноябрьским днем королевские парусники плыли вниз по Темзе, чтобы встретить из Дувра Иакова и его молодую жену. Люди заполнили берега реки, чтобы увидеть встречу королевских парусников с теми, что везли гостей со стороны невесты в Лондон. Об этом браке все еще не смолкли пересуды. Влиятельная и большая группа людей во главе с Энтони Эшли Купером, графом Шафтсбери, решительно высказалась против него. В палате общин эта партия обратилась к Карлу с петицией немедленно дать об этом знать в Париж и не допустить приезда принцессы в Лондон для утверждения брачных отношений.