Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 86 – Любовь Сушко

Глава 15 В неизвестности

А потом возникла и до нас дошла весть о расправе над дочерью Заряны Гретой. Длинные руки палачей дотянулись и для земли ее отцов. Она должна была прятаться, но укрыться не могла от них. Анфиса странно удивлялась, когда слышала эту историю. А я понимала, что происходит что-то странное. Понимая, что она дойдет и до Олега, и я пыталась представить, что почувствует он, когда обо всем узнает.

— Ложь сбывается, что ты творишь, – качала головой Анфиса.

Но я только отмахивалась от нее, не желая ничего знать. Пусть так думает, но это лучше, чем быть убитой на самом деле.

— Наши предки охраняют нас, – говорила я. – Они знают, для чего я сделала это.

Но до конца я не была уверена, что поступаю правильно.

— Если бы Орм бросился туда, а мы бы тут остались, это тебе понравилось бы больше?

Конечно, она не хотела такого, но и это ей не слишком нравилось. Для меня это была в первую голову игра, старуха же относилась серьезно, приносила жертвы богам. Почему одна и в плену оставалась королевой, а вторая и на свободе остается пленницей, а третья постоянно подвергает себя опасности и не стремится даже от нее уйти. Я объясняла ей, что у каждого своя судьба и от нее не уйти не избавиться, но она не успокаивалась, слишком много переживала.

А потом мне снова снился Игорь. Он стоял на берегу и смотрел на мое мертвое тело и не шевелился даже. Все в душе моей перевернулось в тот миг.

— Она жива, это вранье, – слышала я его голос и видела зловещий блеск в его глазах. Я рассказала Анфисе этот сон, мне хотелось от него избавиться.

— Мы играем с огнем, говорила она и снова направилась в храм к Ладе, чтобы попросить богиню о защите.

— Не я затеяла эту игру, – размышляла я сердито, – и мне приходится отбиваться от них.

На этот раз она ничего не сказала князю. Да и успокоилось как-то все вокруг. Вряд ли сам Игорь сюда пожалует, если даже до него и дойдут какие-то слухи. Разве мало у него других дел.

Была долгая и скучная зима. Мне все чаще казалось, что я не смогу вырваться из замка, Влада была мала и часто болела, оставить ее нельзя было, брать с собой тем более. А я тосковала по Киеву страшно. Для меня одиночество было самым тяжелым испытанием.

Когда я жаловалась, Анфиса упорно молчала, и мне пришлось смириться. Я не представляла жизни без нее, а ведь она стара и немощна, если с ней что-то случится, разве я прощу себе такое. Она был единственным близким мне человеком тут.

— Я еще продержусь, – говорила она. – Больно хочется посмотреть, что и как там будет дальше.

— Не искушай Морену, она все время ходит где-то рядом, она коварна и жестока.

Тогда все мои страхи не оправдались, Влада подросла и стены старого замка вроде ожили, когда зазвучал ее голос и смех. Зима прошла, ничего страшного не случилось и весной, и мы постепенно успокоились. Наверное, весть о моей гибели смирила страсти, а мертвым не мстят, их никто не хочет убивать во второй раз.

Вот и в замок наш никто из чужих не заглядывал. Мы с Анфисой были осторожны, ложь пока никто не разоблачил. Мы боялись, что девочка нас ненароком может выдать, вот мы и не оставляли ее одну, если надо было отлучиться куда. Я понимала, что ей может показаться странным все происходившие в замке. Но она была слишком мала, чтобы в чем-то разбираться. Я знала, что расскажу ей обо всем позднее, когда она подрастет немного. Порой мне, как и бабушке, хотелось броситься в лодку и отправиться куда глаза глядят. А не стоило ли вернуться на те земли, откуда они пришли? НО разве мой муж согласится уехать в чужой мир? У него были свои земли, друзья, враги, зачем ему куда-то уезжать?