Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 80 – Любовь Сушко

Он умер в тот же вечер, словно только и ждал моего появления тут. Но разве он мог знать это? Но казалось, что ему все было ведомо.

И в Киеве я успела привыкнуть к обществу мужчин, оно меня не смущало, но тут казалось, что их слишком много. И все они были замкнутыми и мрачными. Ни широкой улыбки Олега, ни тайных интриг и каких-то новых героев, ничего тут не было и в помине.

Конечно, я появилась не в лучшие времена, только что умер князь, это в любом замке воспринималось бы по-особенному. Но чувствовалось, что и в более спокойные времена все тут было не то и не так. Я сказала Анфисе, что и при живом князе тут было видно не сильно весело. Хотя все вокруг видели, что он признал нас, но не забудут ли они о том в ближайшее время.

По старому обычаю, которого не признавали викинги, убили его коня и слуг. И душа моя содрогнулась от всего этого. Олег запретил все эти ритуальные убийства и не собирался подчиняться законам предков, тем более, это был чужие для него законы.

Я спросила, убили ли жену князя, мне ответил кто-то из воевод, не знаю, кто это был, что она умерла в прошлом году, и с тех пор князь был словно потерянный.

— Она его и увела с собой, слышала я тот же низкий голос.

Каким чужим показался мне этот мир, странно было даже представить, что все может быть так там, где была моя родина.

В те минуты, я должна была еще больше возненавидеть Игоря за то, что он толкнул меня сюда. Но, с другой стороны, я никогда бы не увидела и не узнала Орма. Может из-за того, что я родилась и выросла в полном одиночестве, мне так хотелось найти родичей.

Если бы Игорь обрушился на меня раньше, я смогла бы убежать и узнать дядюшку еще живым и полным сил, и это вовсе не так плохо. Недаром мудрецы говорят, что нет худа без добра. Этот мир был отторгнут от меня на какой-то срок, но теперь он ко мне вернулся, и я радовалась этому.

Сын Орма Орей, когда все немного успокоилось, рассказал, как отец влюбился в боярскую дочку, хотя все были против такого союза, но он оставался с нею до конца, никого не послушался.

— Но она не твоя матушка, – напомнила я, -что же случилось между ними.

— Он не любил мою матушку, но меня забрал во дворец и воспитывал, как наследника, и я ему за то благодарен.

Больше он мне ничего говорить не стал. Но только к нему с самого начала я испытывала доверие.

Тем вечером я рассказала Орму об Олеге, о Игоре и обо всем, что творилось в Киеве, когда я там жила. И о муже своем странном тоже поведала

— Я и не ведаю, замужем я теперь или нет, – тяжело вздохнула я.

Та ночь была первой в новом мире. Я не сомкнула глаз и на следующую ночь. Тризна продолжалась три дня. Для меня это было так долго и утомительно.

Я объяснила, что останусь в замке матушки на какой-то срок, но просила Орея никому о том не говорить. С самого начала мне не хватало Олега, и не потому, что Орей был молод и казался первым среди равных, но и положение его было не таким и прочным, как хотелось. Олег был героем, почти богом, а теперь вокруг сновали обычные люди.

Орей все время расспрашивал про Олега, и я рассказывала все новые и новые истории. Только через месяц, когда осень была в разгаре, а умиравшая природа не казалась такой печальной, мы вместе с Анфисой отправились в замок Щека.

И мне хотелось запомнить этот путь, но память все время меня подводила