Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 70 – Любовь Сушко

Жила я в тепле и заботе. Без служанки из дворца не выходила, потому вольностей позволить себе не могла. По тому, как на меня смотрел самый красивый из князей, можно было решить, что Олег мой родственнику. Мне хотелось думать, что это так и есть. Моя служанка Анфиса меня в том разубедила. Но когда мои речи услышала Глашка —противная сварливая девица, она усмехнулась, показав свои кривые зубы, и заявила, что он держит меня тут, потому что тот, кто был моим отцом, хотел убить Олега, но силы, князя оберегавшие, не дали совершить такого бесчинства. За эту дерзость он и был принесен в жертву, но мне позволено оставаться рядом с князем.

Я слушала эти рассказы и не верила ни одному слову. Но тень сомнения осталась в душе, некуда было от нее деться. Я решила, что обязательно обо всем узнаю, когда будет разговор, спрошу Олега. Он не станет лгать, расскажет все, как есть.

Я знала, что глупая Анфиска толком ничего объяснить не сможет, а он расскажет, что там случилось, и тогда я пойму все, что творится в этом мире.

Как же мне все это хотелось знать. Я не задумывалась, что правда может оказаться и такой, что о ней лучше не ведать вовсе.

В тот вечер я едва дождалась появления князя, княжеский пир затянулся надолго, а он все не возвращался и не возвращался. Меня чуть не сморил сон, но я все просыпалась, и садилась в кресло.

Олег все-таки пришел, и как только взглянул на меня, сразу все понял.

И он знал, что не сможет от меня отмахнуться. Он просто уселся на свою постель и пристально взглянул на меня.

Говорили, что замок этот появился задолго до вторжения в этот мир Олега, сооружен он был в незапамятные времена.

Князь сетовал на то, что ему не по нраву эти замысловатые переходы, где легко можно было заплутать. Там мог таиться какой-то злодей. Хотя Олег никого и ничего не боялся, и вряд ли кто-то после всех жертвоприношений и расправ к нему бы приблизился, но для других опасностей здесь было точно много. В мире, который все еще был чужим, он вряд ли мог кому-то доверять, но все-таки чувствовал себя тут хозяином. Вот и мне он тоже не доверял, хотя надеялся, что я не стану против него что-то замышлять.

Князь был спокоен и насмешлив, но в глубине души его таилась обида.

Выслушал он меня спокойно.

— Это старая история, – просто отвечал он, подбирая чужие слова, пытаясь сказать что-то, но видно у него не хватало слов.

— Тебе расскажут о том позднее, но пока помни, что с предательством надо бороться, огнем его выжигать без устали, иначе оно погубит и нас, и этот мир.

— Но коли это так, – не отступалась я, – почто ты держишь меня тут? Я же не дочь твоя и не сестра, чтобы так заботиться.

— В тебе есть королевская кровь, – произнес он, – а в нем не было и нет. Он был воином, только воином, вот все так и вышло.

Он жестом приказал уйти, показывая, что разговор кончился. Я ушла, не желая заставить его сердиться. Было понятно, что в рассказе этой девки была какая-то правда.

А ведь я хотела услышать другое, то, что моим отцом был он, а не какой-то воин, погибший от его руки, но желавший его убить. А я живу тут если не из милости, то из жалости. Правда, он что-то говорил о королевской крови, но какое мне до этого дело. Я даже вспомнить не могу, как выглядит моя матушка, я не знаю никого из своих родичей. Нет, на душе у меня кошки скребли.