Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 66 – Любовь Сушко

Но шум и рокот смолкли. Где-то появился князь, хотя я пока его не видела. Но все взоры были обращены туда, на высокое крыльцо. Он стоял и смотрел на все, что открывалось его взору. В тот момент он и сам был похож на бога, как мне показалось. Я смотрела на него и кажется шевелиться перестала. Трудно было скрыть восхищение, но кто и когда мог любить бога?

Но среди жертв я увидела и Федора. И сразу все куда-то делось, испарилось, исчезло в один миг. Его все время кто-то заслонял, и я не могла его видеть тогда. Он казался таким растерянным и печальным, что готов был помереть еще до решения жреца. И такую жалость вызывал к себе мой муж, еще недавно наместник самого Олега властный и порой жестокий. Может быть, он всегда был таким и только казался другим? Только я не могла и не хотела его таким видеть в последние минуты. Или просто Олег показал себя во всей красе, и я смогла их сравнить. Представить самого Олега на его месте я никак не могла. Он наверняка все бы сокрушил на своем пути, окажись среди жертв. Но я даже пожалеть своего мужа не могла, так все изменилось.

Вот и суетились все вокруг. А я молчала, помнила, что бунт наказуем, помнила, как он кричал на меня в темнице, когда я пыталась его навестить.

Федор не мог победить и противостоять Олегу он тоже никак не мог. Но что толкало его в это Пекло, что он хотел доказать и поучить? Это был жест отчаяния, не оставалось даже надежды. Но скоро для него все закончится раз и навсегда. Я же пыталась вспомнить что-то хорошее, светлое, но ничего такого не вспоминалось.

И все-таки я ушла, не в силах смотреть на то, что будет твориться дальше. В замке было пусто, мне осталось только бродить там неприкаянной. Там не оставалось ни одной живой души больше. Только служанка с ребенком оставались в покоях. На площади творился кошмар, и мне хотелось, чтобы все забылось и ничего больше не вспоминалось.

В тот момент мы и услышали страшный грохот, потом была ослепительная молния, словно столб пламени мелькнул, поблизости заставив души замереть от ужаса. Интересно, что должны были чувствовать те, кто был у княжеского кумира.

Глава 25 Знак Перуна

В тот момент, когда молния осветила тьму, в переходе я увидела Аскольда. Он стоял, прижавшись спиной к стене и казался живым, словно вернулся домой из дальних странствий. Все в моей душе в тот миг перевернулось. И я забыла и о прошлом, и о грядущем. Каким же прекрасным он был, жаль, что я этого не видела прежде.

— Я все потеряла, – вырвалось у меня, – ничего не осталось за душой.

Он же смотрел на меня, словно старался понять, что в этом мире творится. Но в душе оставалась пустота и печаль.

В тот момент, когда я разговаривала с Аскольдом, в комнату ворвался Щек. Он вцепился в меня и потребовал:

— Пошли

— Но куда, – возмутилась я, – где моя дочь, что мы будем делать дальше?

— Они в надежном месте. Ей ничего не угрожает, пока они убивают жертв, я пришел за тобой.

Я смотрела на него и не могла понять, что творится. Тогда он решил мне кое-что разъяснить.

— Если бы ты оставила этот проклятый город, когда мы приехали за тобой с твоей матушкой, то всего этого бы не случилось, но ты не привыкла кого-то слушать.

И я поняла, что надо было поспешить.

— Ты хотела остаться с чужими, вот что из этого вышло. Ты хочешь остаться игрушкой в руках Олега. Не жди пока он сотрет тебя с лица земли, как это сделал с твоим Аскольдом.