Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 361 – Любовь Сушко

Отец не вспомнил о моем существовании. Он никогда о том не думал, и, оглянувшись на мир, оставленный за спиной, я отправилась в путь. Одинокая и несчастная, я уезжала в неизвестность. Никто от меня такого не ждал, а что они вообще могли знать обо мне.

В тумане этот град казался зловещим. Мне подумалось, что если бы я родилась в одной из лачуг на окраине, то мне не было бы дела до того, какой там князь, и что во дворце его происходит. Но нет, лучше быть отвергнутой дочерью князя Симеона, чем любимой дочерью любого из пахарей его.

Когда наступил рассвет, я была уже далеко от Москвы. Кострома и бабушка моя были где-то впереди. И с болью и страхом думала я о том, кто может меня встретить в том мире. Я никогда не видела ее и ничего о ней не слышала. Мать моя ее никак не принимала. Но хотелось надеяться на то, что это она была не такой странной. Кроме нее у меня никого больше не было. И я должна была посмотреть той реальности в глаза.

Глава 4 В другом мире

А вот уже и Кострома. Она была совсем чужим градом. Я постояла немного перед городскими стенами, и хотелось понять, куда мне идти и кого тут искать. Я назвала чумазой девчонке, которая повстречалась мне, имя моей бабушки. Она кивнула радостно и согласилась проводить меня к ней.

Я поняла, что худшего все-таки не случилось, она жива и невредима. Ее дом стоял рядом с княжеским дворцом. И таким чужим и далеким показался мне этот мир. Служанка разглядывала меня с любопытством, и я назвала себя, и попросила проводить меня к бабушке.

В комнате были тихо и мрачновато. Дом казался старым и нежилым вовсе. Но это только казалось. В большой комнате, в высоком кресле сидела сухая старуха. Злобно, почти насмешливо смотрела она на меня.

— Ты его дочка, – произнесла она, и говорила, скорее всего, о Московском князе, которого ненавидела всей душой.

Сначала мне хотелось напомнить ей, что я ее внучка, но слова застыли в горле. Старуха казалась мне зловещей.

— И тебе там не пожилось? – допрашивала она меня, – это адово место, и все зло там собирается.

— Я хотела на тебя взглянуть, мама никогда ничего не говорила о тебе.

— Я не помню ее, и знать не хочу, – отрезала старуха, – но ты другая, – неожиданно прибавила она, – может, мы с тобой и поладим.

Но в голосе ее звучало такое снисхождение, словно я холопка, и пришла просить о милости. Я и не знала уже, хочется ли мне этого или нет.

И все-таки я подумала и осталась в Костроме, в доме бабушки Весты. Мне хотелось, чтобы в Москве узнали, где я, и знали, где меня можно искать.

Старуха мной не особенно интересовалась, да и я старалась не попадаться ей на глаза, дом для этого был достаточно просторным. И к городу привыкнуть я не могла, хотя он казался спокойным и каким-то отстраненным от мира.

И однажды девочка привела ко мне незнакомца. Он сказал, что пожаловал сюда из Москвы, и потом появился Михаил. Этого я никак ожидать не могла.

Возможно, его привели в Кострому какие-то важные дела. Мне не хотелось еще раз пережить то разочарование, которое я уже не раз испытывала. Я не могла не радоваться всему. Он еще ничего не сказал, ничего не сделал. Но я знала, что больше не останусь одна. Мы бросились к бабушке, чтобы сказать, что я покидаю ее.

Старуха только немного пошевелилась в своем кресле и ничего не сказала.