Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 174 – Любовь Сушко

Князь Владимир немного растерялся сначала, увидев нас, ему вовсе не хотелось ссориться с кем-то из князей, объясняться с отцом. Но и прогнать нас у него не хватило силы. Он чувствовал свой долг перед Мстиславом. Тогда он отдал мне добротный дом в границах своего дворца, велел позаботиться о том, чтобы мы больше ни в чем не нуждались.

Девочка же повела себя как-то странно, она бродила по дому, почти ничего не ела и все время звала отца. Рада же наоборот была милым и ласковым ребенком, все время искала меня, и старалась со мной оставаться.

Странно повернулась судьба к малышке, ведь она должна была провести всю жизнь среди простолюдинов, ни о чем не мечтая. Но теперь она станет одной из самых завидных невест, и княжеский дом для нее не чужой.

Но я стала больше внимания уделать Младе, словно желая искупить вину за то, что не случилось прежде с нами, не по моей вине, или все-таки по моей?

Но ребенок не мог привыкнуть ко мне и к новому дому, вот и станет меня потом во всем винить. Меня мучило то, что я лишила обеих девочек столицы, где они были с самого начала. Хорошо это или плохо? Кто его знает, но хотелось верить, что они туда рано или поздно вернутся.

Все стало со временем налаживаться, слезы сменились спокойствием, девочки быстро повзрослели, мы стали со временем ближе. Но примут ли они меня, когда подрастут, не стану ли я виновницей всех бед и разочарований?

Так не могло продолжаться долго. Если Лада все видит, разве не поможет она мне рано или поздно? Через несколько месяцев в моем городе появился воин, и все как-то быстро изменилось.

Глава 12 Появление незнакомца

Воин ворвался в наш мир внезапно, упал, словно снег на голову. Он рассказал, что мать Рады хочет, чтобы девочка вернулась назад. Я и думать о том не могла и не хотела. Стала соображать, что сделать и как оставить ее с нами. Снова пришлось представить грубую, изнуренную трудами и заботами женщину, убогое жилище, в котором она обитала вместе со своей огромной семьей. Туда нельзя было отдавать мою девочку, именно мою, с первого дня бывшую со мной. Но моя дочь, слышавшая всю эту историю, странно отдалилась от нас еще больше.

Владимир молча слушал этого воина, а потом еще долго смотрел на меня, не понимая, что делать, как нам надо поступить.

Млада немного оживилась только при появлении князя, но как только он уходил, она снова замыкалась и отстранялась и от меня, и от Рады.

Владимир пытался уговорить меня отдать ребенка матери.

— Она и без того так много страдала. Но тебе решать, что ты станешь делать с девочкой. И тогда вдруг Владимир намекнул, что Младе с нами плохо и ее нужно было бы отправить в Киев, если она чувствует себя такой одинокой и несчастной.

— Пусть она остается в доме своего отца, не стоит так издеваться над ребенком, она же как дикий зверек тут с нами. Может потом, когда она подрастет, ты и объяснишь ей все, но тогда она не сможет тебя обвинить в том, что ты лишила ее столицы и обществе великой княгини, ведь это ее мир и ее дом.

И вдруг я с ним согласилась и сказала о том девочке.

Расставалась она с нами без всякого сожаления. Возможно, она долго уговаривала Владимира так сделать, хотя верилось в это с трудом. Рада тоже не сильно страдала от такой разлуки, она была одна и радовалась от всей души тому, что случилось.