Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 139 – Любовь Сушко

Старик Свенельд ненадолго пережил свою дочь. Но для многих он и при жизни казался давно мертвым.

Олег на этот раз не появился, только несколько старых воинов, знавших его с незапамятных времен, пришла к погребальному костру и на тризну. Я не испытывала к нему никаких особых чувств, но печаль охватила душу. Утомленная в тот вечер, я не пошла к Олегу, улеглась в свою холодную постель и забылась в странном сне. Пробудилась я глубокой ночью, мне показалось, что какие-то ледяные руки меня обнимают. Меня мучили кошмары, от пережитого и одиночества, ведь не осталось рядом никакого из близких.

Но призрак не исчезал, и вместо холода, о котором все говорят, было странно тепло. Наконец я окончательно проснулась и поняла, что передо мной стоит Олег. Я не выдержала и разрыдалась.

Он отдавался страсти, ничего не желая слушать. А в моем чреве зашевелился ребенок. Мы были долго вместе, но ничего такого не случилось. Теперь же пришлось обо всем говорить Олегу. Кажется, он обрадовался, как только понял, о чем я толкую. Но на смену радости быстро пришла тревога. Но как будет жить и что чувствовать наш ребенок, когда все было так тревожно в мире.

На рассвете, так и не сомкнув глаз, я отправилась к Ладе, чтобы поблагодарить ее за такой дар. Наверное, мы с князем были в чем-то виновны, но она была на моей стороне. Я сожалела о том, что не будет свадебного пира, вряд ли мы решились бы с ним всем объявить о своей связи. Но жизнь все-таки дарила нам подарки, и надо быть благодарной за них. А гроза надвигалась неотвратимо, корабли Владимира с наемниками, приближались к нашим берегам. Никакая буря не взяла сына рабыни, он не был там нужен никому.

Глава 11 А что дальше?

Почти все время я чувствовала себя отвратительно. Казалось, что все самое лучшее было уже позади, а впереди ничего такого не будет. Мое дурное настроение передалось и Олегу. Он стал готовиться к сражению с викингами, понимая, что его не удастся избежать.

Владимир дни и ночи проводил со своими дружинниками, и Олег понимал, что наемники- викинги нам не по зубам. Жива была и память л разгроме Рогволода, хотя у него не было тогда таких воинов, как теперь.

В те дни во второй раз появилась Рогнеда, она казалась испуганной и подавленной, надеялась, что Олег станет ее защищать, хотя она и сама не понимала, зачем ей было нужно, но упрямство брало верх, и она хотела добиться того, что ей казалось правильным. Мы понимали, что она знала больше, чем говорила. Но Олег говорил с ней недолго, и ничто не могло изменить хода тех событий.

Тогда я сама решила поговорит с Рогнедой и выяснить хоть что-то. Она казалась слабой и несчастной, но меня так просто было обмануть. Вероятно, что она обречена была стать женой раба, и из последних сил противилась этому. Разговора так и не получилось.

Рогнеда уехала в Новгород, проклиная всех на свете. Но лучше ли стало от этого мое положение? А как хорошо было бы жить, если бы Владимир нам не угрожал.

И вдруг я поняла. Что они все страдают из-за меня, проклятая Малуша словно вернулась с того света, и руководила тут теперь всем, радея за своего сыночка ненаглядного. Хотелось призвать назад Святослава, но его нигде не было поблизости, он словно ушел от нас навсегда.

Она мстила мне за свою погибель, но при чем тут был весь остальной мир? Я проснулась перед рассветом из-за странного шороха. Но стоило приглядеться, и я поняла, что возвращается Олег. В тот момент мне показалось, что всадник в седле мертв.