Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 135 – Любовь Сушко

Он что-то возражал, я не расслышала слов.

— Тебе же будет хуже, – говорила она сердито.

Но он ничего этого и слушать не хотел. Месть стало делом всей его жизни, того, что от этой жизни еще оставалось.

— Ты не можешь убить князя, – говорила она.

— Я ничего не боюсь, мне нечего бояться.

— Живых, наверное, но я говорю об ушедших. Как ты им все объяснишь там?

Мне хотелось понять, пугает ли она его, но разобраться в том я никак не могла.

Они внезапно замолчали, он резко отправился прочь. Я понимала одно – мы

стояли на пороге какой-то большой трагедии и ничего не могли изменить.

С женой Ярополка Анастасией мы почти не разговаривали, хотя она и тянулась ко мне, но мне просто было не до нее. Я не хотела с ней сближаться, я старалась ее избегать, сколько могла. Был только один случай. Я столкнулась с ней и поняла, что избежать встречи не удастся.

— Князь исчез, его нет нигде, – пролепетала она.

Что я могла ответить, чтобы не перепугать ее еще больше. Ярополк не мог бросить просто так своего Киева и скрыться куда-то, он совсем не был похож на отца. Мне хотелось хорошенько подумать о том, как быть и что делать дальше.

Глава 7 Гибель князя

Мы отправились к тому месту, где исчез князь. По дороге нас догнал Олег. Я так давно его не видела и теперь обрадовалась, но мы понимали, что ждут нас не самые приятные открытия.

Бледная и подавленная княгиня двигалась вместе с нами, словно она уже видела то, что было скрыто от глаз. Я рассказывала Олегу о том, что там творилось, пока его не было с нами, о споре матушки с дедом, и даже не задумывалась, что предаю их. Но если они повинны в трагедии, то пусть отвечают.

— Он слишком любил Орма, и все надежды на сына возлагал.

Мне хотелось понять, как к этому относится сам Олег, но это было не так просто сделать. Конечно, он думал и волновался о том, что творилось там.

Кони вздрогнули и остановились, а княгиня устремилась вперед, ее конь остановился перед телом, едва заметным в высокой траве. Она срыгнула с коня и бросилась к нему. Он был мертв, тут не нужно было даже проверять что-то. Мы с Олегом оставались на конях, возвышаясь над Анастасией. Все худшие наши предположения оправились. Пока воины суетились, чтобы перевести тело, мы отправились прочь.

Я заметила, что Олег изменился на глазах, из нерешительного и молчаливого, он стал властным и жестким, мне стало немного страшно, я понимала, что значат такие перемены. Я успела подумать, что он может сделать с дедом, и у него было на это право. И княгиня в запале своем требовала наказания старика. Мне надо было как-то за него заступиться, но я не могла найти таких слов. В тот миг он стал Киевским князем, и сразу же решил наказать всех, и запугать тех, кто возможно собрался бунтовать. Да что там говорить, и прежде он не был со мной особо дружен, а теперь тем более. Я могла бы его понять, после всего на нас свалившегося, если бы не решалась судьба деда. Странная догадка возникла в душе, а что, если дед был в сговоре с Олегом и все сделал, чтобы освободить ему дорогу к столу. Я ни в чем не была уверена. И я не знала, как выяснить, что же происходило за моей спиной, чем это может закончиться.

Матушка вышла к нам навстречу, когда мы возвращались. Олег распорядился о погребальном костре, ему хотелось, чтобы все произошло как можно скорее. Мы ждали того, что он сотворит со Свенельдом, но ничего такого не случилось. Но и самого деда я не могла найти, он куда-то исчез. Но и об этом они могли договориться с Олегом. Поговорить о том я могла только с Афанасием, но и его никак не могла отыскать. Я чувствовала, что должна встать на сторону Олега, из всех зол он был все-таки меньшим. Но я как-то растерялась и словно бы обессилила вовсе. Я знала, что лег выбрал Блуда, но он мне не нравился, я видела черный ореол над его головой, он предвещал беду Я предупредила Олега еще на тризне по Ярополку, но тот так упивался властью великого князя, что не слышал ничего разумного.